Внутренняя Япония глазами фотопутешественника Вячеслава Фурашова.

Весь декабрь российские и местные СМИ писали, что в Японию теперь летать в 1,5 раза дешевле. С 1 января упростился визовый режим. Но четверо из пятерых друзей об этом узнали от меня.
— Да ладно?!
— Ты что, новости не читаешь?
— Может и видел, но не запомнил.
И так 4 раза разными словами.

Снижаются цены на перелеты, открываются новые рейсы в Токио и Осаку. После стоимости билетов обычно вспоминают про стоимость проживания и переездов внутри самой Японии. Это тоже можно организовать бюджетно, зная места и способы.

Железнодорожный проездной JR Pass, ночные междугородние автобусы, 24 часовые проездные на метро, мини-отели, удаленное бронирование в несколько кликов — все это делает самостоятельный туризм в Японии доступным, простым и увлекательным.

Одно из классических путешествий выходного дня для японцев это Канадзава—Сиракава—Такаяма. Занимает не более двух дней с ночевкой. И сюда плотно упакованы самые разные впечатления. История, природа, еда и дорога.

Начинаем из столицы. Поезда отправляются с главной станции Токио — Tokyo Station. Плавное покачивание поезда-пули убаюкивает уже через полчаса пути.

— Мистер, мистер!
Милая японская бабушка легонько трясет меня за плечо и показывает в окно, за которым летит пейзаж:
— Фудзи-сан, Фудзи-сан!
— Ооо!
Вдалеке, у самого горизонта устремляется вверх белый конус. Увидеть Фудзияму из окна синкансэна в первом путешествии — к большой удаче в дороге.

Канадзава — обаятельный город с населением всего 400 тысяч и отлично сохранившимся старым городом. В отличие от остальных городов центральной Японии, во время Второй мировой его бомбили несильно.

Деревянные здания 18-19 веков остались нетронутыми и теперь привлекают к себе японцев, тоскующих по старым временам и духу провинциальной Японии. Нередко на старинных улочках можно заметить группу бабушек и дедушек, медленно бредущих от здания к зданию под бодрые призывы гида с высоко поднятым над головой флажком:
— Дамы и господа, дальше нас ждет дом самурая Номура!

Самые популярные места в Канадзаве - это восстановленный в 50-е годы прошлого века замок Канадзава и сад Кенроку-эн.

Моя утренняя прогулка начинается с аллей замка. Рано утром под пологом старых деревьев сыро и зябко. Пахнет мхом и мокрым камнем.

На ярко освещенной вершине холма расположились бело-голубые постройки. Замок новый, чистый и красивый. Светло-серая черепица кажется пластиковой. Лили её из свинца, который можно плавить на пули в случае осады. Не пригодилось.

Тут на удивление безлюдно. Лишь дворники с воздушными пушками заявляют о своем присутствии. Наводят идеальную чистоту на дорожках три бригады по четыре человека три раза в день.

Нигде ни листика, ни бумажки, ни следа плевков. Это переворачивает нашего человека до глубины души.

Вдоволь налюбовавшись на старинную каменную кладку крепостной стены и свинцовые крыши самого замка, по мосту через ров перебираюсь в сад.

Кенроку-эн задумывался как сад при замке, поэтому и осматривать их стоит вместе. Это один из трех самых красивых садов Японии, о чем сказано в любом справочнике японского туриста. В парке много укромных аллей и уголков, где можно сидеть и наслаждаться пейзажем в одиночестве, пока возле центрального озера ходят толпы туристов. Местные жители тоже любят погулять. Детсадовские группы спокойных малышей с тетушками-воспитателями во главе.

Китаянки в японских кимоно.

— Ямада-сан, почему это китаянки?
— У них же совсем другие, круглые лица, разве ты не видишь?
— Нет, не вижу. Ещё и кимоно...
— Это не делает их японками.
Нахлынула свадебная толпа из веселых гостей, ассистентов со стремянкой под мышкой и молодых в традиционных костюмах. В общем шуме слышны уверенные команды главного фотографа:
— Смотрим на меня! Улыбаемся! А теперь фото с друзьями!

У молодых тяжелые улыбки и усталые глаза. У них впереди долгий день.

Пытаясь скрыться от шумной толпы, вышел прямо к техническим работам. Самый важный осенний ритуал в саду Кенроку-эн — подвязывание сосновых ветвей. Рабочие ловко взбираются к самой кроне по приставным лестницам-шестам. Ребята с местного телеканала, взяв интервью у начальника, терпеливо ждут хоть какого-то действия, не скрытого разлапистыми ветками. Забравшись наверх, рабочий по одной сбрасывает напарникам веревки.

Те их крепят к отдельным крючьям, поддерживающим ветки. Получаются знаменитые зонтики сада Кенроку-эн. Они не позволяют ветвям ломаться под тяжелым мокрым снегом

В исторической части Канадзавы до всего рукой подать. Выхожу из сада и через 15 минут неспешной прогулки я уже в Нагамати — квартале старинных гостиниц и чайных домиков о-тяя. Тут всё так же принимают своих богатых покровителей гэйко — местные гейши.

Небольшая группа японцев стоит возле неприметного двухэтажного здания, похожего на американские дома 50-х. Стоят тихо, явно к чему-то прислушиваясь. Из окон второго этажа доносятся негромкие звуки сямисена. Спрашиваю одного из туристов:
— Что это за здание, музыкальная школа?
— Девушки гэйко учатся играть.

Это академия, где обучаются юные гейши. Посторонним вход сюда закрыт. Вообще, эта культура не претерпела каких-то особых изменений с давних времен, разве что самих гэйко стало меньше, чем прежде. Всё так же пару раз в неделю они собираются в чайных домиках о-тяя и играют для своих покровителей. Раз в пару месяцев устраиваются концерты для всех желающих в местном традиционном театре. И всё так же можно встретить красивых девушек в сложных кимоно на одной из улочек старого города

Не устаю поражаться контрасту климата.

В России зима в разгаре, я улетал в теплой куртке и пушистой шапке. В Японии греет солнце, тёплый ветер несет запахи высохшего дерева и жареных лепешек из ближайшей закусочной, а сам я хожу в футболке и расстегнутой рубашке. Ветерок будет тёплым большую часть года — даже зимой в Каназаве температура редко опускается ниже нуля. В то же время, тут выпадает много снега. Так много, что старым соснам в саду Кенроку-эн нужны канаты. Конечно это не Хоккайдо, где дорожные рабочие пробивают в снежных заносах тоннели для автобусов, но немало и по российским меркам.

Именно в снежный зимний период принимает больше всего туристов самая популярная деревня Японии — Сиракава-го. На страницах любого путеводителя, посвященного Японии, есть крыши, похожие на сложенные в молитве руки — гассё-дзукури. Крыши эти тиражируются и на сувенирах.

Они защищают от снега большие трехэтажные дома, которые можно увидеть только в этом горном регионе. И даже в одном месте — рядом с самой деревней Сиракава организовали музей под открытым небом, куда со всей округи собрали примеры домов в этом стиле. От больших трехэтажных, до маленьких избушек, синтоистских святилищ, конюшен и даже курятников.

Японцы ходят по музею, завистливо присвистывая. Такие огромные дома для простого люда остальной Японии были и есть нереальная роскошь. И пусть под крышей гассё-дзукури живет семейный клан из 20 человек, все равно размер дома вызывает уважение у жителей равнин.

В саму деревню попадаешь, переходя через подвесной мост, под которым шумит быстрая горная речка. По весне она превращается в бурлящий шумный поток, легко двигающий валуны, лежащие теперь у самой кромки воды.

Сиракава-го непохожа на обычные деревни. Годы изоляции в отдаленных горах привели к тому, что жителям приходилось рассчитывать только на себя. Это сформировало особый уклад и мировосприятие, которое сейчас назвали бы коммунистическим.

Любые сложные работы вроде перестилания огромных крыш, уборки урожая или укрепления берега выполняли всей деревней. Все друг друга знают и все друг другу доверяют — до сих пор в деревне не встретишь ни одного забора. До недавнего времени и двери не запирались. Но толпы туристов вернули местных жителей в суровую реальность.

Общинный уклад особенно ярко выразился в празднике молодого сакэ, который проходит каждую весну. Вся деревня украшает дома, готовит костюмы и угощения. Костюмированный праздник проходит по улицам. Улыбчивые красные драконы — дух урожая — извиваются впереди процессии. Черные и красные черти прыгают вокруг. Крепкие мужчины несут алтарь к главному храму деревни, где состоится первая проба этого года. Я цитирую фильм, который идёт в музее при храме и показываю фото вещей из хранилища.

Всё настоящее и используется уже многие годы. Сакэ на входе можно попробовать всегда.
Спрашиваю:
— Крепкое?
Улыбчивая женщина с удовольствием наливает:
— Нет. Если только чуть-чуть.
Вкусно. Кисло-сладкая газированная кашица.

Смотрит, улыбается:
— Давайте мы вас сфотографируем.
— Это можно. Чашка только пустая.
— Давайте еще нальем.
Вторая чашка зашла веселее. Чуть-чуть крепко явно не чуть-чуть. Настоялась с весны. Коварная штука.
— Ещё?
— Что вы, мне ещё в Такаяму ехать. А впрочем... Нет, давайте лучше я всех вас сфотографирую.

Летящей походкой направляюсь к синтоистскому храму. Древние львы-собаки комайну в лучах заходящего солнца охраняют старинное святилище из серого камня.

Огромные кедры в два обхвата шумят под прохладным вечерним ветром. Пахнет в нём сухая хвоя и едва уловимый сладкие благовония. Внезапно и остро захотелось никуда не спешить. Остаться тут на пару дней, снять номер в домашней гостинице, вечером расслабиться в горячем источнике. Уснуть под шелест сосен и далекой горной речки, а утром продолжить...

Конечно же, такие вещи в самой Сиракава-го надо планировать заранее. Нечего и думать, чтобы прийти и сходу снять номер в гостинице.

Через тоннель проехал в соседнюю долину. где рядом с крохотной деревенькой на 10 дворов расположилась большая и старая гостиница — рёкан. Здание как буква П охватывает скалу. С вершины стекает небольшой водопад: вокруг шум и свежие брызги.

У подножья небольшое озеро, в котором плавают большие золотые карпы. Сидишь в зале в низеньком кресле, слушаешь воду, пьешь свой вечерний чай и любуешься.

Номера в традиционном стиле, в кладовке приготовлена национальная домашняя одежда. Кровать футон на полу — непривычно. Сон под шум горной речки и свежий сосновый воздух из распахнутых окон.

Последней точкой, куда отправляются нагруженные новыми впечатлениями путешественники, будет Такаяма. Город в префектуре Гифу. Из Сиракавы добираться придется через тоннели, которые бетонными соломинками прорезают горы. Самая длинная трубка — длиной 10,5 км. Организм верит, что это внезапная ночь и отправляется дремать. Автобус тормозит возле башни с колоколом. Колокол явно старинный, но святилища рядом не видно, всё вокруг обустроено, как стоянка автобусов. Загадочное строение.

Такаяма, как и Канадзава, избежала жестких американских бомбардировок. Ничего не сгорело, в самом городе и окрестностях сохранилось множество интересных мест.

Туристы приезжают в город или выходят из отеля утром — и сразу направляются на утренние рынки. От автобусной стоянки рядом с колоколом до моста, где начинается рынок Миягава, 5 минут пешком. На входе нас встречает веселый толстячок с мешком добра.

Спиной к речке раскинулись палатки и мелкие лавочки. Тут можно купить сувениры от местных мастеров, поесть и выпить, оценить продукты от местных фермеров.

Торговцы стоят на этих местах с 19 века. Тогда крестьяне с пригородов продавали свои нехитрые товары в режиме с 6 до 12 утра.

Обращаться можно запросто, люди очень доброжелательны.
— Здравствуйте! Можно сделать ваш портрет?
— Конечно!

Ожидал менее общительных японцев. Эти торговцы даже рады немного попозировать.
А у некоторых получается удивлять.
Нашел лавочку, где торгуют местным пивом. На стенде иероглифы, рядом россыпью цены в тысячах йен. Дорого.
Хозяйка вскакивает:
— Здравствуйте!
— Добрый день. Можно вас сфотографировать?
— Конечно! А вы из какой страны?
И я каждый раз наступаю на эти грабли. Пора бы уже запомнить — правильно произнесенная по-английски Россия азиатами не воспринимается. Дошел до «Руссия» через минуту.
— Ааа, Руссия! Смотри, что у меня есть.
Хозяйка ловко перебирает стопку картонок. Мелькают надписи на разных языках и цифры. Напоминают именную черепицу в храме.
— Вот!

Екатеринбург добрался до Такаямы и выпил пива.
Тем временем у тётушки в коллекции 42 страны. Япония международная.

В будни рынок Миягава сильно меньше, чем в воскресенье и особенно в субботу. Уже метров через 200 поток торговцев иссякает и продолжается обычная набережная. Спускаюсь к реке. Против течения стоят красные карпы. Изредка шевелят плавниками, чтобы не приняли за макеты. Вдалеке цапля на охоте. Пахнет мокрой травой и чистой водой.

Рынок с уровня реки не чувствуется совершенно. Напоминает о себе лишь редкими криками из-за тентов. Прогулочным шагом вернулся к мосту.

В противоположную сторону тянутся улочки торгового квартала Камининомати. На двух параллельных улицах теснятся магазины, сакэварни и мелкие ресторанчики. Будто декорации для съемки фильма про средневековую Японию. Или сентиментальных сериалов о любви до реставрации Мэйдзи. Старые потемневшие дома, остановившееся время.

Фабрики сакэ вывесили темными шары сугидама, сделанные из криптомерии. Зазывают: «Сакэ готово, приходите, покупайте».

В глубине двора блестят сокровища магазинов керамики.

Скептичная бабушка продает лепешки на углу.

На этом фоне новый символ Такаямы — красная звезда без лица — выглядит инопланетно.

Приятный дедушка с сыном готовят что-то в крошечной едальне.

— Здравствуйте! А что это?
— Рисовые лепешки.
Что ж, попробуем. Тем более портрет вышел хороший, люди милые.

Нет, это нельзя есть. Представьте воздушный рис, сформованный в лепешку. Сухую и хрустящую, совершенно без специй.

Я честно пробовал разглядеть в ней какую-нибудь прелесть простой еды, но нет. С недовольным видом похрустел пару минут и выбросил.

Вдруг со спины догнали свист и топот. Ностальгирующие по старым временам пожилые японцы наняли рикшу, чтобы прокатиться с комфортом. Рикша смело прокладывает себе дорогу среди толп туристов, а вот пассажиры немного смущены всеобщим вниманием.

В конце улицы мелькнула пара ярких кимоно. Две юные девушки решили осветить собой это место и добавить ему исторического шарма.
Собрав всё обаяние и широко улыбаясь останавливаю их:
— Девочки, я хочу сделать ваш портрет!
Смеются, вроде понимают. Начинаю выстраивать кадр, снимаю с разных ракурсов. Наконец доволен результатом. Показываю.
— Вы прекрасны!

В ответ смех и улыбки, смотрят мне за спину. Оглядываюсь. 8 человек с фотоаппаратами наперевес вежливо ждут своей очереди.

— Девочки, теперь вы звёзды! Благодарить не нужно!

Помахав друг другу руками, разошлись довольными.

Если пройти дальше красного моста, то попадешь в район частных особняков. Глядя на эти старинные дома со столь необычной нашему глазу архитектурой, воображение дорисовывает образы. Ведь угрюмые фасады запросто могут скрывать за собой традиционные залы со знакомыми расписными перегородками. Хозяин сидит в кимоно на татами. Время остановилось.

Узкие окрестные улочки наполнены велосипедами и совершенно безлюдны.

Домики тянутся на несколько километров вдоль течения. Берег надежно укреплен мшистыми валунами. Столетние ивы обтекают их своими стволами, склоняя ветви к речке, неспешно несущей воды через весь город.

Небо медленно темнеет, подтягиваются серые дождевые тучи. Пора сворачиваться и отправляться домой.

Вечером с ж/д вокзала Такаямы туристы отправляются обратно в Токио — завтра у них рабочий день. Путь этот с одной пересадкой — 1,5 часа от Такаямы до Тоямы и затем 2,5 часа до Tokyo Station. Итого около 5 часов, которые уставшие путешественники используют по назначению.

Поезд идёт быстро и мягко — идеально для спокойного сна или мыслей и планов, куда отправиться в следующие выходные.

P.S. Репортаж Tokyo—Shirakawa—Takayama—Kanazawa—Kyoto—Оsaka доступен по ссылке: http://geometria.ru/events/travel/2017/1/30/958922/pictures/58278240

Теги: внутренняя япония, внутренний туризм японии, япония для японцев

Vyacheslav Furashov 
20 февраля