Кто-то знает его как Taras 3000, кто-то слышал,  что он Дима Японец, одни помнят его с прошлогодней «Фантастики», а другие зачитываются его колонкой на Lookatme . Один из идейных вдохновителей Idle Conversation, и просто интересный человек, с хорошим чувством юмора, ответил на вопросы GEOMETRIA.ru, в преддверьях прощальной вечеринки проекта «Марсель Туапсе». 

G: Хотелось бы начать интервью с небольшого предисловия… Вчера гуляла по Арбату, увидела молодого человека, который явно выделялся из общей массы. Подумала, вот расскажу подругам, о том, что во Владивостоке появились стильно одевающиеся парни, город поднялся! Потом обратила внимание на руку, увидела татуировку и поняла что это ты! (обращение к Диме) В связи с этим вопрос: не страшно ли приезжать в такие отдаленные города как Владивосток? Далекие от цивилизации?
T: Ну, я считаю Владивосток достаточно культурным городом, как-никак город-порт. Тем более я общался здесь в основном с промоутерами, а они оказались достаточно милыми образованными людьми, с которыми есть о чем поговорить. Например, Сочи, гораздо менее культурный город, чем Владивосток. Он такой, более туристический. А здесь мне совсем не страшно!

G: Кстати, когда готовилась к интервью, просмотрела много сайтов в поисках информации о тебе. Но нигде не нашла ничего о твоей личности, каких то фактов из биографии! Это потому что никто не спрашивает или ты умышленно скрываешь эту информацию?
T: Просто я считаю, что это неуместно и скучно. У меня, кстати, есть любимый юмористический сайт в интернете, и когда я хочу посмеяться, то  открываю именно его. Короче, я читаю пресс-релизы ди-джеев на promodj.ru! Там все релизы на одно лицо: мальчик родился, пошел в музыкальную школу, потом полюбил музыку в таком-то году, старший брат дал диск AC/DC , и все в таком роде… Но кому это надо? Ведь все люди одинаковые: у них две руки, две ноги, более менее симметричное лицо.

G: Из той информации, которую все-таки удалось найти, интересным фактом стало то, что на тебя очень повлияла музыка черных. Почему тогда не стал, каким-нибудь R&B ди-джеем, было время, когда это было очень модно?
Т: Знаешь, под «черной» музыкой я понимаю намного больше чем R&B. Например, house! Вообще всю крутую танцевальную музыку придумали черные гомосексуалисты! Hip-hop, disco, funk (ну, ладно hip-hop и funk не гомосексуалисты – прим. Димы), ну или, по крайней мере, вся электронная музыка была придумана в гей-клубах, а из нее потом сделали логическое продолжение. Супер «белая» музыка, для меня это euro trance, euro dance, minimal, а вот house – супер черная и даже new wave.

G: В музыке разбираешься, потому что есть музыкальное образование?
T: Да, есть, я вообще случайно стал ди-джеем, всегда видел себя музыкантом и только недавно перестал вживую играть.  Просто в dj-set мне как-то веселее, но сейчас снова возвращаюсь к живой игре. Я кстати, никогда не пишу и даже запрещаю всякие приставки, типа Dj Японец и DJ Taras.

G: То есть ты считаешь, что твои сеты - это произведения искусства?
T: Ну, я в это верю (смеется). Мне просто скучно в своих сетах играть треки от начала до конца. Потому что я подозреваю, что люди,  которые интересуются музыкой, могут послушать их дома. Мне интересно делать различные комбинации, своеобразные мелкие коллажи, это более творческий процесс, чем перекур между двумя треками. Это не назовешь live, но и не просто dj-set.

G: Еще вопрос, на каких музыкальных событиях этого года удалось побывать? Какие-нибудь фестивали, концерты?
T: Если честно в этом году я все пропустил, кроме того, что было в Москве. Но из последнего понравился «Пикник» (пикник «Афишы»- муз. фестиваль, организованный журналом «Афиша»). И не потому,  что это гордость Москвы, а потому что это первый музыкальный фестиваль, о котором реально говорят. Ну, знаешь, как в Лондоне «О2» или в Сербии «Exit». Отличается только разве что масштабом, но очень хороший line up и несколько сцен. Просто у русских людей еще нет привычки ходить на фестивали, они не знают как там себя вести. И вот первый раз, я увидел, что люди пришли на реальный фестиваль, а не на какую-то большую вечеринку или пикник. Они приходили с утра с бумажечками, на которых было написано,  во  сколько и куда они пойдут. То есть люди приходили не просто «шляться», все приходили на конкретную музыку и знали, что именно они хотят услышать. Я стоял на сцене и видел, что публика в течение всего дня меняется. Кто-то приходил, кто-то уходил. Если люди шли конкретно на Pompeya, то они реально слушали их и подпевали всем их песням. Хотя Pompeya совсем молодая группа, но их уже все знают! Пришли, например на Motorama, тоже все поют, ощущение реального музыкального фестиваля.

G: Значит и слушатель тоже растет?
T: Да, конечно. Еще и русские группы очень радуют. Если в прошлом году народ собирали только Tesla Boy, то в этом году абсолютно все русские группы привлекали внимание.

G: Кстати, Tesla Boy! Что тебя с ними связывает? Вы с Антоном делали какие-то сеты вместе? На песни БИ-2, кажется. У тебя после этого трек «Bowie » появился?

T: Да, кстати, про «Bowie» только сегодня вспоминал. Действительно, мы с Антоном вместе работали. В Москве мало музыкальных продюсеров, которые и песни пишут и поют, и обработать могут. Антон был одним из них, и для первой группы, в которой он играл, он делал еще аранжировки. Но потом Антон ушел в сольный проект и ребята из группы пригласили делать аранжировки меня. Я тогда еще был «супер зеленый», не знал кто такой Антон, но слышал его имя. А через пару лет, он написал мне в facebook. Сказал, что  мы оказывается оба работаем над миксами БИ-2. Мы с ним подружились, даже хотели делать совместный проект, но, из-за моего распи…ва,  ничего не вышло (смеется)… В итоге он работал над своими проектами, я тоже где-то играл. Кстати, когда я три года назад на пикнике «Афише» играл свой сет и ставил в нем «Electric Lady», в первых рядах стоял Антон и радовался, слушая свой трек! А уже через год этот же трек в исполнении Tesla Boy, собирал уже массу людей.

G: То есть это ты замешан в раскрутке Tesla Boy?
T: Ну, не то что бы я ставил перед собой цель раскручивать кого-то, я же не какой-то там крутой… (смеется). Просто, у нас есть вечеринки, на которые ходит много людей. И для этих людей важна музыка, которую они слушают. Но у нас есть почему-то очень сильная доминанта Запада. И люди слушают то, что например, модно слушать в Лондоне. Это очень странно, потому что получается, что у нас нет никакой самобытности. Поэтому я в свои сеты всегда стараюсь вставлять треки наших групп.

G: Ну может в этом проблема наших музыкантов, просто раньше слушателю нечего было любить?
T: Да раньше действительно нечего было любить, у нас не существовало такого понятия как сцена. Для этого я ставлю в своих сетах треки различных русских музыкантов (poco cox, yogo yogo, севидов), смешиваю различные музыкальные стили. Чтобы рокеры приходили послушать свои треки и слушали заодно  другие музыкальные направления. Потом им начинают нравиться треки групп выступающих в других стилях и направлениях, они начинают ходить на их выступления, делать совместные треки,  таким образом смешивая все музыкальные стили и формируя своеобразную сцену. Я считаю, что это очень полезно. В различных странах существуют характерные сцены, по которым мы можем определить, вот этот трек оттуда, а этот принадлежит к этому. Так вот, в России такое понятие только формируется. У нас есть куча крутых групп, которые меня реально поражают. Недавно послушал On-the-go, у них очень хороший альбом. А теперь они начали работать с human records, стали звучать еще круче: офигенный саунд, офигенный продакшн. 

G: Еще хотелось бы спросить про клубы. Ты был во многих  клубах в России, можешь сказать, какие есть общие проблемы и так называемые «болезни»? Что мешает развитию клубной индустрии в России?
T: Проблем много, но они все лечится временем. Просто многие клубы строило поколение ныне взрослых людей. И они строили их под себя. А теперь появляется поколение обеспеченных молодых людей, которые могут открыть заведение согласно своим вкусам. Вот в Москве сейчас открываются приличные заведения, но не потому, что это Москва, а потому что появились деньги у людей, которые помладше. А они уже много чего видели, и поэтому  открывают клубы для себя.

G: А где удалось побывать во Владивостоке?
T: В placebo, в studio, в BSB, в street bar, в 5 o’clock…

G: А где-нибудь понравилось?
T: Ну в BSB неплохо… там музыка классная… Ну Placebo не совсем ужасный, правда со шторами что то надо делать…  Очень уж наши дизайнеры любят фактуры, и готовы их размещать везде: на стенах, на полу, на всех предметах интерьера. Смотрится, как будто пожилая женщина, надела на себя всю свою лучшую одежду: самую красивую юбку, самую блестящую кофту. Поэтому многие места очень быстро надоедают.

G: Не хотел бы открыть свой клуб?
T: Да, но другой вопрос: захочется ли мне много лет в нем сидеть? Ведь все что мы начинаем делать кажется нам чем-то непривычным, ненормальным, а спустя, например 3 года, это становится догмой. Тот же Simachev Bar, был когда-то для публики, которая ходила в Дягилев, очень маргинальным. А сейчас они все в него ходят и понимают.

G: Кстати, хотела у тебя спросить, почему часто бывает, особенно в России, что появляется какое-то жутко модное место, все стремятся в него попасть, но вскоре это место потухает. Хотя заграницей, например, на Ибице, клубы живут по 40 лет?

T: Это очень просто объяснить. Ибица – это туристическое место, там публика меняется каждый месяц. Люди приезжают туда именно развлекаться, и в основном недели  на 2. Поэтому, клубы там не надоедают, они могут играть одну и ту же музыку целый год, и всем будет нравиться. Ибица вообще уникальное место – это своеобразный клубный Диснейленд. Вообще, крупные города, такие как Нью-Йорк, Лондон, Берлин, Токио – обладают большой ротацией людей. А Москве все иначе, по клубам ходит определенный круг людей, которые переезжают с одного места на другое, видят там одни и те же лица, одни и те же стены, от которых уже просто хочется блевать. А за этой тусовкой, тянется еще хвост из различных людей. Из классных, которые реально  разбираются в музыке, и из не классных, которые тупо прутся за ними, не в чем не разбираясь. И поэтому старая тусовка смотрит на них, говорит «ФУ!» и уходит в другое место. Таким образом,  в городах с небольшой клубной аудиторией, популярна модель промоутерства. Как, например, «Астра», то есть когда вечеринки устраиваются в разных местах, с разной музыкой и нечасто, чтоб не надоедать. Когда я в прошлом году был на «Астре», я видел что люди реально «оголодали» по таким вечеринкам, они готовились, шили костюмы. Это то, чего реально не хватает для хорошей вечеринки.

G: Ты постоянно говоришь про «Астру», а что насчет промо группы, на вечеринке которой ты играешь? Как вышло, что ты сотрудничаешь с «Марсель Туапсе»?
T: Честно говоря, я думал, что это одно и то же. Публика просто очень похожа.

G: Ясно. Ты часто бываешь в Европе, и я читала, что очень любишь ходить по магазинам. Где предпочитаешь это делать: в Москве или в Европе?
T: Ну, в Москве у меня нет на это времени. А когда бываю в Европе, очень много гуляю, захожу в магазины, но все покупки у меня происходят незапланированно.  То есть, я заранее свой гардероб не расписываю.

G: А шопоголизмом не страдаешь?
T: Еще как страдаю, очень люблю шмотки, но у меня нет системы, по которой я их покупаю. То есть, я не стремлюсь к новому сезону обновить весь свой гардероб. А в Москве люблю всякие небольшие рынки, на которых свою одежду выставляют молодые дизайнеры или привозят что-то интересное. Еще люблю всякие секонды и различные развалы, и  в основном беру там часы и обувь. Я фанат старых часов. Вот видишь (показывает металлические часы «Победа»), это я в Одессе купил. У них, одно время, очень классный дизайн был, а потом все плохо стало…

G: Понятно, спасибо, что ответил на все мои вопросы, с нетерпением жду твоего сета сегодня на вечеринке.
T: Будет круто, я обещаю.

Текст - Юлия Шыхалыева, Фото - 0s

Теги: taras 3000

YuliaSHY 
04 сентября 2010