Редакция Geometria.ru общается с деятелями различных профессий на актуальные темы разных индустрий.

Сегодня мы говорим о сплетении искусства и бизнеса во флористике: проблемы и культура цветочного потребления, реалии отечественного производства, качество продукта и все подводные камни профессии. В качестве эксперта и оппонента - Мила Шуманн, специалист международного уровня и основательница сети салонов Mila Shumann.

Как вы относитесь к тому, что сейчас любой непрофессионал может "открыть" искусство в рамках личного бизнеса и, отвергнув профессиональное сообщество и каноны индустрии, провозгласить себя гением или творцом? Как вы относитесь к «выскочкам» профессии и много ли таковых среди ваших коллег?

Мила Шуманн: Естественно, среди флористов, как и среди других профессий, таких персон достаточно много. Я нормально к этому отношусь: встречаю с удовольствием. Лет 15 назад таких непрофессионалов с метровыми коронами на голове было слишком много, потом произошел момент, когда случился кризис жанра, клиенты сами поняли – «что-то не так»- и тихо ушли к профессионалам. Потребление цветов в России стало красивым.

Что в России происходит с цветами как с бизнесом? Расскажите об индустрии вкратце и изнутри.

Мила Шуманн: Культура потребления цветов как продукта… она новая совсем, появился этот бизнес после перестройки и прививали в России эту культуру изначально люди, занимавшиеся продажами. Мы до сих пор видим этих людей, например, в переходах метро: они и сейчас торгуют блёстками, фольгой и прочим с вкраплением ужасного качества цветов. Это – эстетика и вкусы людей, приехавших к нам с Юга, где очень любят блеск и бросающуюся в глаза эффектность. И они навязывали этот вкус во всём, что продавали, в том числе и в цветах. И вот эти цыганские мотивы превалируют в бизнесе. Что и понятно, ведь для них красиво – это блестяще, много. Вот у китайцев можно увидеть много блестящего, потому что у них была культурная революция, и эта революция выкосила слой людей с определенным уровнем образования и вкуса. Человек он же как маленький ребенок, растёт и развивается с годами, впитывая всё. Что первое хватают дети? - самое яркое. А потом, когда развивается вкус, человек уже начинает смотреть на всё более избирательно, глубже оценивая, видя дальше яркости и броскости. Такая же история и с цветами. Сначала берут огромный букет с блестящим бантом и в шуршащем целлофане. Потом идёт развитие вкуса и человек уже понимает, что лучше ни во что не оборачивать цветы, чем оборачивать в это.

Откуда возникли профессионалы, если не было отечественной школы флористов? Понятно: до перестройки ничего подобного и не могло существовать.

Мила Шуманн: Они появились в начале 2000-х. Цветы всегда были связаны с обеспеченным образом жизни. Цветок же не съешь, не наденешь, он нефункционален. Вообще, раньше наша отечественная индустрия цветов – это было всё, что выращивали на огороде. В советское время не было экспорта, а поскольку производство цветов достаточно дорого, то производства в России и не было. Оттуда и тюльпаны, нарциссы, бабушкины хризантемы, пионы, гладиолусы…

Слой населения для потребления других цветов тогда существовал или его не было в принципе?

Мила Шуманн: Эта часть культуры выпала, но повезло тогда балету: он оказался интересен широкому слою населения, в том числе элитному. А цветы выпали из поля общественного интереса полностью, собственно вышло так, что люди видели цветы только на дачах у бабушек или в полях.

Как думаете, почему нет внутреннего, отечественного, производства?

Мила Шуманн: Климат – главная причина. Есть регионы, где реально выращивать цветы, но из-за логистики наша страна пока не может этого реализовать. Получается очень дорогая транспортировка из-за дорог.

Был раньше такой бабушкин лайфхак: чтобы продлить жизнь срезанным розам, нужно добавлять в воду сахар. Рабочий это совет, с точки зрения профессионала, или бред?

Мила Шуманн: Про сахар - это не очень хорошо… Сахар вызывает развитие бактерий, а это приводит к порче воды, и, следовательно, к увяданию растения. Это просто совет из чьей-то головы, разнесенный сарафанным радио. Я в интернете еще видела и такой совет: «цветы нужно ставить в куриный бульон, чтобы они покушали». И это, конечно, оригинально, но цветам необходима только чистая вода и отсутствие бактерий. Отсюда – действительно «рабочие» советы про аспирин: любая кислота замедляет развитие бактерий, поэтому аспирин замедляет увядание цветов.

Как вы относитесь к неестественному окрашиванию цветов?

Мила Шуманн: Я, как и другие флористы, плохо отношусь к этому, потому что природа создает огромное количество цветов совершенных оттенков. А искусственные цвета похожи на окрашенный забор. А для человека в детском состоянии это вызывает «ВАУ» эффект, но это простительно только детскому возрасту... Человек, который выкрашивает цветы, думает, что он создаст совершеннее, чем природа? Зачем раскрашивать то, что красиво?

Сложно ли взгляду флориста видеть безвкусные ларьки с цветами?

Мила Шуманн: Честно скажу, сложно и хочется плакать. Но я понимаю, что за это голосует большое количество людей. Правда, и они меняются со временем, начинают разбираться, отвергать синтетику. Медленно, но эволюция происходит. В большинстве стран мира, чтобы открыть цветочный бизнес, нужно предъявить диплом флориста. Если открываю стоматологическую клинику, то должна быть стоматологом, если лечу кого-то, должна быть врачом, и так во всём. У нас же ты диктуешь свой вкус, не зная ничего о профессии.

Как появилась первая «русская» школа в этом направлении?

Мила Шуманн: Люди начали ездить заграницу учиться и приглашать на обучение иностранцев. Первое поколение флористов, к которым отношусь я, учились заграницей, потому что в России некому было учить. Идти в магазин, где тебя научит человек, исходя из своего вкуса, лично меня не устраивало. Объяснять работодателю, что это некрасиво, тоже невозможно, ведь он же работодатель… Я не стала мириться с местными реалиями и поехала учиться. Когда я впервые посетила цветочные магазины в Европе, я увидела, что эти магазины зачастую - семейные магазины… Там тоже есть и конвейерное производство, но эта красота и индивидуальность в маленьких магазинах поразила. И у нас в стране сейчас этот этап развития: есть крупные магазины, где штатные маркетологи и конвейерное производство, - такие работают на продажи и бизнес. А есть направление, когда цветы – это объект дизайна. Когда ты смотришь на сам цветок и понимаешь, что он совершенен.

Какие слова вы запомнили из всех услышанных во время обучения?

Мила Шуманн: Когда я училась у Даниэля Оста, он говорил: «Один цветок скажет больше 1000 слов. Он совершенен!». Нужно любить цветы и иметь специальное образование, чтобы не испортить, а продлить и показать природную красоту живого цветка. Для этого нужно мыслить как профессиональный дизайнер и иметь образование. Нужно не смотреть при этом на калькулятор и вообще забыть о коммерции.

Значит, все у нас в стране называющие себя флористами, – это просто менеджеры?

Мила Шуманн: Дипломированных пока мало. Это долго. И нужна мотивация. Как пример, поговорим о красках. Можно долго учиться и создать великолепный хост, и любоваться веками, а можно быстро освоить навыки и покрасить забор. Ярко, броско. Когда, например, ты пишешь картину, ты надеешься, что когда-нибудь твое произведение оценят, и ту тебя есть время – вечность. А когда ты работаешь с цветами, ты понимаешь, что у них очень короткий срок жизни, и «потом», «когда-нибудь» просто не существует. Есть здесь и сейчас. Цветок живой, поэтому всегда очень обидно, когда его уродуют.

Существуют ли сугубо русские понятия о цветах?

Мила Шуманн: В российской культуре есть суеверия про четное и нечетное количество цветов. Такого больше ни в одной стране мира нет! Во многих заведениях на западе в вазу ставят по два цветка, потому что это символизирует пару. У нас желтый символизирует разлуку, а практически повсюду – богатство, радость.

А многие с упоением еще считают количество цветов в букете. Хотя какая разница, если их больше одного? Суеверия возникают от незнания. Вот про гвоздики все знают: их выращивали погибшим героям и на похороны несли, поэтому для россиян это – до сих пор похоронный цветок

Флористика может передавать дух времени?

Мила Шуманн: Да, безусловно: до революции цветы показывали уровень дохода, и купцы, например, не украшали свои праздники цветами. Интеллигенция не украшала столы блинами с икрой – это пошло, а вот цветами украшала, потому что это красиво, изысканно и дорого. Сейчас в Петербурге осталось мало оранжерей, а раньше практически у каждого богатого человека была оранжерея. А когда в домах цвели редкие сорта, то устраивали день открытых дверей и приглашали гостей. Они даже широкой публике разрешали любоваться на них, устраивая «открытые» часы посещения. Многие сады царской семьи открывались для зрителей. Как вернисаж.

В иностранных журналах по интерьеру вы всегда увидите живые цветы. Не только горшечные, но и срезанные, в вазах. А если смотреть наши журналы, то там лишь случайные цветы или пластмассовые. В дорогих бутиках или дорогих ресторанах не будут стоять пластмассовые цветы – это дурной тон. В отеле убранство живыми цветами показывает статус: чем дороже номер, в котором вы остановились, тем больше там живых цветов. А в России этого нет пока.

Многие покупают в Европе цветы для себя, домой, просто смотреть, не на праздник. Почему в нашей стране эти традиции отсутствуют?

Мила Шуманн: Когда я была на практике в Германии, я заметила большое количество цветочных магазинчиков. И я зашла в пятницу, а магазин был заставлен цветами. Я так удивилась и подумала, что чей-то крупный заказ, а оказалось, что все будут покупать цветы домой на выходные. Люди дома поставят и будут любоваться. И даже мода на цветы людей интересует. Сейчас, например, модно украшать дом цветами, похожими на садовые: гортензии, садовые розы, георгины... А недавно модный прованс уже отошёл. Вспомните эстетику фильма «Мария-Антуанетта», где главная героиня утопает в роскоши пастельных цветов и пирожных. Это тенденция: появились воспоминания о пышности празднеств и роскоши французских и английских садов, нежная вкусняшность, сочность, красота и любование. Тут же цветочную индустрию захватили именно эти образы, появились пионы этого стиля. Они вкусные и красивые, как пирожные, как зефир. А в 70-е хайтек был моден, тогда были жесткие по стилю цветы, графичные композиции.

С точки зрения бизнеса, почему цветы так стремительно и постоянно дорожают?

Мила Шуманн: Ценник не в рублях формируется. И вторая причина: аукцион. Цветы продают и французские, и голландские, и кенийские. Это биржа. Раз это биржа, то там играют. Цена формируется от спроса. Если во всем мире обожают пионы, то цена растет на пионы. И так далее, всё довольно просто. Ну а спрос рождает мировая культура: влияют книги, литература, фильмы, сериалы, журналы. Дизайнеры это чувствуют заранее, люди начинают ощущать чуть позднее.

Что вы делаете лучше других и почему именно у вас есть признание в профессиональной среде флористов? Поделитесь профессиональным ноу-хау.

Мила Шуманн: Я всегда говорю с клиентами. И они даже чувствуют, что ты искренне хочешь помочь и проникаются доверием. У меня есть клиенты, которые приходили за одним, а после наших разговоров меняли предпочтения, развивали свой вкус. Каждый человек - вселенная. И если не было возможности или желания это развить, значит нужно помочь и показать, это и есть задача профессионала. Человека не обманешь: в каждом есть природное чувство гармонии, золотое сечение. И если работа дизайнера не отвечает этой гармонии, то внутри человека останется недоверие и неудовлетворённость, даже если внешне он и согласится с вами.
Я считаю, что работа флориста – это поиск гармонии природного мира и мира современного человека, погруженного в суету мегаполиса.

Более подробная информация здесь >>>

Контакты студий Mila Shumann:
Instagram
VK свадебная флористика
VK курсы флористов

Автор всех работ на фото: мастер-флорист Мила Шуманн
Фотографы: Денис Щигловский, Лариса Ширман, Олеся Уколова, Вадим Вереницын, Ася Комарица

Теги: интервью, цветы, профессионал, журналистика, беседа, флорист, диалог, профессия, индустрия, деятели, мила шуманн, проблематика, mila shumann

Виктория Дука 
18 октября