Балагуры и чудаки на сцене, Михаил Кукота и Игорь Чехов на поверку оказались серьезными, но очень приятными в общении собеседниками. Совсем скоро мы узнаем, кто станет новым резидентом Comedy Club, а пока Geometria побеседовала с ребятами в статусе полуфиналистов Comedy Баттл.

Мне кажется, я существенно продлила себе жизнь, пока готовилась к интервью и смотрела ваши миниатюры. В «крокодила», наверно, с вами никто не играет.

Игорь Чехов: Кстати нет, так кажется. А вообще мы сейчас чаще играем в «кастрюльку», знаешь такую игру?

Расскажите, тогда пойму.

Игорь: Вначале все пишут на листочках несколько имен известных людей и скидывают их в общую кучу. На первом этапе надо объяснить за определенное время как можно больше персонажей без использования однокоренных слов, на втором пантомимой, а на третьем только одним словом.

Микс из нескольких игр получается.

Игорь: Да, но это правда очень весело. Рекомендую (улыбается).

Часто вас узнают посторонние люди?

Игорь: Бывает иногда. Пик популярности был во время нашего участия в «Убойной Лиге», потом она пошла на спад, когда мы начали учиться (Игорь и Михаил закончили СПбГАТИ – Прим. Ред.). Пару раз узнавали в самолетах и пересаживали из эконома в бизнес-класс.

Михаил Кукота: Да, приятно было.

А вы знаете, что такое гелотология?

Михаил: Это отклонение от нормы? Болезнь? Гелопатология?

Игорь: Видимо какая-то наука.

Почти. Смехотерапия.

Михаил: Надо же, мы это делаем просто так, а кто-то присвоил этому научный термин. Неудивительно, при смехе активно выделяются эндорфины, и эти гормоны счастья имеют потрясающий эффект. Все это благодаря позитивному настрою.

Игорь: Хотя мы с каждым годом все меньше смеемся, становимся опытнее и серьезнее. В последнее время у нас смех вызывают какие-то внутренние вещи, которые понятны только нам и нашему ближайшему окружению, а не то, что направлено на массовое потребление.

А в вашей сфере существует профессиональное выгорание?

Михаил: Да, конечно, можно исчерпаться.

Игорь: Но чтобы этого избежать, надо постоянно интересоваться, что происходит вокруг тебя, читать, самосовершенствоваться в своей деятельности. У нас был такой момент, когда мы не писали месяц или два между съемками, потому что устали и занимались своими делами. Потом, как в спорте, пришлось какое-то время восстанавливаться. Если ты юморист, ты должен всегда что-то писать, пусть немного, но без остановки.

Михаил: И юмор может исчерпаться только тогда, когда нет информации, поэтому мы ее тщательно собираем и отбираем самое необходимое для того, чтобы рождались новые идеи.

Вот вы как раз говорили, что нужно повышать юмористическое IQ.

Игорь: Да, мы постоянно следим за новостями, правда находим в основном грустную информацию - тут убийства, там драка, здесь конфликт.

Михаил: Есть вечно актуальные темы, такие как смерть или любовь, встречи, расставания, а существует еще актуальность века, дня и часа. Когда эти факторы совпадают, к нам приходит правильная информация, которую мы можем высмеять.
Раньше мы брали идеи из космоса, как художники-сюрреалисты, которые рисовали что-то обычное из необычного. Так и мы, например, изображали бобра, дерущегося с собакой. Первое время у нас была простая задача, - любыми способами рассмешить. С возрастом осознаешь, что должен переходить на другой уровень, понимать, на какую конкретную аудиторию направлен твой юмор, какова его социальная подоплека – все это входит в драматургию номера. Очень сложно шутить, чтобы это нравилось всем. Есть отдельная фан-группа, которой импонирует все, что мы делаем. А нам тем более нравится то, что мы творим, мы не грузим человека какими-то проблемами, с нами он отдыхает и просто смотрит, как две ящерицы пытаются полюбить друг друга, и получает удовольствие от идеи номера и пластики. Это не панацея, но это то, что приближает нас к очищению от серости и негативной новостной информации.

Игорь: Некоторые говорят, что мы больные люди, и это нельзя называть юмором. В нем действительно нет смысловой нагрузки, нет словесных шуток, жесткой драматургии, просто две ящерицы пытаются сношаться. Нашу миниатюру ты не посмотришь 10-15 минут, устанешь.

Да, помню, как вы на Камеди Баттл затянули выступление.

Михаил: Я считаю, что мы как правильный яд, который впрыскивается в массы. Он отвергается людьми, а потом они начинают постепенно к нему привыкать.

Игорь: Чаще всего у 90% зрителей, которые впервые нас видят, возникает вопрос, «что за дураки?» или «где текст?». Редко кто смотрит и сразу говорит «о, круто!».

А новости в «Бункер News» сами писали и искали инфоповоды?

Михаил: У меня всего один эфир был, посвященный женщинам-политикам. Игорь Сергеевич чаще выступал.

Игорь: Да, я очень много новостей мониторил. В отличие от остальных ребят, которые находили какую-то одну новость и в течение монолога ее раскрывали, я брал 4-5 новостей и в амплуа эдакого простачка парой фраз комментировал каждую, затем делал вывод.

Михаил: Эта его манера выступления, без предвзятости и пафоса, и подкупила зрителя, Игорь Сергеевич завоевывал высокие рейтинги.

А все можете обыграть? Бывает, что-то хотите воплотить, но никак не можете придумать, как это сделать?

Михаил: Есть много тем, не поддающихся пантомиме, как прекрасные стихи, которые невозможно показать без слов. Большинство идей, которые возникают у нас, мы не можем перевести на язык пластики, а мы боремся за то, чтобы доминирующее количество наших номеров были бессловесными, потому что таким образом они приобретают другую форму, индивидуальность и интернациональность.

Когда мои друзья пробовались на Comedy Баттл, приглашали всех своих близких на финальные репетиции и показывали свои миниатюры. На ком вы тестируете идеи?

Игорь: Это очень важный этап. Существуют открытые репетиции, куда мы приходим и показываем и другим юмористам, и обычным людям какие-то свои сценки. Номер должен быть выверен 2-3 раза - это обычная практика.
В Нью-Йорке в каждом квартале есть опен-майк, где люди демонстрируют свое творчество. Оценка зрителя выражается в аплодисментах, не понравилось – не хлопают. Много комиков поднялись с таких андеграундных кафешек.

В одном из интервью вы говорили, что в жизни вы очень серьезные. Что-то я не вижу этого (улыбаюсь).

Игорь: Это мы сейчас с тобой такие.
Михаил: На самом деле, для нас каждое интервью – это замечательное событие, где мы хотим повеселиться и приятно провести время.

В подтверждение ваших слов озвучу фразу Марка Захарова: «Все настоящие комики – мрачные». Почему такой диссонанс?

Михаил: В двух словах и не скажешь, почему в жизни мы грустные, а на сцене веселые. Наверно существует такой закон сохранения своей внутренней энергии. Если распыляться на все стороны, невозможно оставить чуточку себе, своей семье. Существует очень хорошая вещь, которая называется «переключатель», и работает уже у профессионалов.
Когда ты создаешь впечатление перманентной веселости – это хорошо, а если так происходит на самом деле, то мне кажется, это катастрофа.

А юмор помогал вам в каких-то ситуациях?

Михаил: В серьезных моментах, когда, например, гаишники останавливают, мне даже шутить не хочется, если честно. А вот когда стоишь в длинной очереди, можно поприкалываться. Если кто-то из впереди стоящих нам не нравится, мы можем их расстреливать, душить, подкладывать гранаты. Как-то увидели забавных цыган в аэропорту, и разыграли сценку, будто их жрет медведь, тоже было очень смешно. Но все это делаем втихую, этакий кулуарный черный юморок.

Таким способом, видимо, и рождаются новые миниатюры.

Михаил: Как вариант да, есть некоторые вещи, которые зарождают интересные мысли и идеи, и становятся в итоге номером. Мы все подводим к делу случая, а случай, как писал Пушкин, бог изобретатель. Но этот случай посещает нечасто, его надо провоцировать.

Что делать, если информация вокруг очень серая, как от нее спасаться? Ты приходишь в Мариинский театр на «Бахчисарайский фонтан», вроде как расслабляешься, там веет прекрасным, - хореография, искусство, красота, стиль. Но, как только выходишь за порог, заканчивается эта атмосфера, и ты понимаешь, что не хочешь оттуда выходить. Мало позитивной информации в России в связи с положением в стране и в мире.

Это как-то сказывается на публике?

Михаил: Наверно нет, никто не приходит сразу в крутом расположении духа. Это задача артиста, вылечить его. Есть два варианта: когда к тебе приходят за юмором и когда ты пришел показывать юмор. Это кардинально разные вещи. Поверьте мне, когда ты к кому-то приходишь с юмором, раскачать аудиторию - задача 50000 уровня.

А начинающие обращаются за советами?

Игорь: Есть новички, за которых мы переживаем порой больше, чем они сами за себя. Свое творчество необходимо показывать как можно чаще и необязательно делать именно так, как тебе сказали, а просто принять во внимание это замечание и поразмыслить над ним.

Михаил: Как бы мы не смотрели с Игорем Сергеевичем в одну сторону в плане юмора, но оцениваем мы его совершенно по-разному. Это одна из самых сложных профессий на Земле – смешить людей, поэтому, какой бы плохой юмор нам не демонстрировали, мы всегда стараемся вселять надежду людям, иначе резким высказыванием можно поломать судьбу человека.

Игорь: Я, к примеру, сейчас начал музыкой заниматься и один мой знакомый, когда я только начинал стоять за пультом, сказал: «Ты что, будешь играть музыку? Это же вообще не твое». Вот нельзя такое говорить, человек сам должен осознать, что его, а что – нет.

С этого места поподробнее. Тебя увлек диджеинг?

Игорь: Это просто увлечение, хобби. Я давно этим увлекался, мне нравится электронная музыка, сейчас начинаю где-то немножко играть, изучать искусство диджеинга. Уже выступал пару раз.

Михаил: Вон, видите, шрамы на лице?

Игорь: Это я играл в Санта-Барбаре (смеется). В скором будущем буду играть, но пока не знаю где и когда. Следите за новостями.

Сегодня день рождения Юрий Никулина. Ваше творчество – это как раз образ и подобие клоунады. Давно сами были в цирке?

Михаил: Я даже больше скажу. Наш жанр такой необычный, потому что совмещает в себе клоунаду, пантомиму и звукоиммитацию. Это максимально приемлемые жанры для определенного места – цирка, театра.

Игорь: В Цирке на Фонтанке были года два назад, еще до начала ремонта. Почему-то у меня было ощущение, что цирк – это не очень интересно, а с последним визитом поменялось мнение, очень понравилось.

Миша, пользуясь случаем, выражаю свое восхищение. Миниатюра «Котенок» - прекрасна!

Михаил: Спасибо! Очень приятно слышать такие отзывы. «Котенок» - это уже как раз целенаправленная клоунада, где есть и грим, и пластика.

Кто из вас инженер-механик, а кто электрик?

Игорь: Я - механик, Миша - электрик.

Сейчас можете лампочку вкрутить и технику починить?

Игорь: Я всегда мог технику починить. Я - крутой инженер, но не механик.

Михаил: Он крутой инженер, он создал новую машину. Вот, Ладу, видели? Это он, бей его! (смеются).
Лично у меня диплом инженера-электрика, но учебу я прогуливал, потому что занимался КВН. Я искренне и честно признаюсь, что мне ставили оценки за творческие заслуги, потому что мы были победителями игры в КВН Ставропольского края, я - капитаном команды.

Как же ты попал в электрики?

Михаил: Очень просто. Мой отец – главный энергетик в одном из колхозов Ставропольского края, я родился и вырос в селе и меня отправили учиться в город, в Сельскохозяйственную Академию. Соответственно, как папы думают: поедешь в город, получишь образование электрика, приедешь в село и на моем месте будешь продолжать.

Первым парнем на деревне сразу станешь!

Михаил: Да! Знаете анекдот:
«- Папа, я стану генералом?
- Нет, ты станешь главным подполковником.
- Почему не генералом?
- У него есть свой сын.»
Так и папа думал: «Вот я уйду, и ты меня на рабочем месте заменишь». В общем, спасибо КВН, который появился на моем пути.

Папа потом не встал в позу со словами: «Сынок, чем ты занимаешься?»

Михаил: Первые два года он становился в позу, потому что все-таки хотел, чтобы я получил образование и был умным человеком. Но потом он, наверное, увидел во мне перспективу хорошего актера.
Первый свой заработок я получил за пантомиму «Курица», которую сам придумал. Меня тогда наградили за лучший номер – 10000 рублей. Чтобы ты понимала, на тот момент стипендия у хорошистов была 600 рублей.

Игорь: На первом курсе – 600, потом 900, потом 1200 и 1500.

Михаил: Это было на первом. На выигранные деньги я купил папе телевизор. И он подумал: «Хмм, может это и прибыльное дело, пусть сын продолжает». Да и вообще, артиста нужно подкреплять такими вещами, пусть даже не финансово, а хорошим теплым добрым словом. Ну представьте себе, каково это было для меня, юнец приехал из села, показал пантомиму, и все: «А давайте ему 10000 дадим! Вроде бы нормальный пацан». И я: «Уаааа!» (смеется).

Как представитель развлекательного портала не могу не спросить, как часто вы посещаете какие-то тусовки, вечеринки?

Михаил: Ой, это к Чехову, я ничего не посещаю. Ни тусовок, ни вечеринок, я домосед-театрал-библиофил.

Игорь: Хожу периодически, но в последнее время все реже и реже. Михаил Сергеевич вообще никуда не ходит, он все время твердит: «Я к жене поехал».

Михаил: Да, я женился 10 июня, поэтому тем более никуда не хожу. Мне кажется, что лучше посветить своим лицом в телевизоре для всей России, нежели для пятидесяти человек в клубе.

Поздравляю!
Михаил: Спасибо (улыбается).

Кстати, вы снимались в фестивале «Большая разница» на Первом канале. Насколько там жестче цензура развлекательных передач?

Игорь: Цензуры намного больше, но лично мы сильной разницы не почувствовали, не было такого, типа «Вы чего, это же Первый канал! Убирайте, нет, не целуй его» (смеется). Да и участвовали в съемках федерального уровня только один раз пока.

Возможно скоро все изменится. Вы вышли в финал Comedy Баттл!

Игорь: Да, и на кону серьезный приз – резиденство Comedy Club! Есть возможность, чтобы нам приоткрыли дверцу и туда пропустили. Это единственный способ туда войти. У нас большие шансы попасть в Comedy, и мы питаем большие надежды. 25 декабря финал, тогда все решится.

Фотографии: Денис Денисов

Теги: смех без правил, убойная лига, comedy club, чехов, большая разница, игорь чехов, михаил кукота, кукота&чехов, кукота, не спать, финал comedy баттл

Deli  
24 декабря 2015