Недавно в пространстве Art Me прошел public-talk с участием Полины Сохрановой, Дарьи Сельяновой и Анны Дюльгеровой. Geometria не упустила возможности лично пообщаться с такими спикерами. Послужной список Полины Сохрановой впечатляет - она работала с Аленой Долецкой над Interview Russia, была первым редактором светской хроники русского Vogue, а с 2014 года возглавляет Cosmopolitan Russia. Мы узнали у нее о работе в Cosmo, проблемах модной индустрии, нашумевшей коллаборации Balmain x H&M, количестве обуви в ее гардеробе и экспериментах с внешностью.

Есть ли у редакции «Cosmopolitan Russia» какие-нибудь корпоративные фишки?
Во-первых, у нас есть свой талисман – огромный белый плюшевый медведь. Его уже давно кто-то нашёл на помойке и привел в редакцию. Так он с нами и живет. Если человеку грустно или хочется душевного тепла, он что-то делает с медведем, фотографируется, например. Во-вторых, стены офиса выкрашены в розовый цвет, как-то так бодримся.
Я считаю, что нужно завести новую традицию, но пока все на нее не решились. Например, на стол человека с плохим настроением класть большую шляпу. Тогда все знают, что подходить к нему лишний раз не стоит.

Очень интересно. Как вы думаете, чем обусловлен стабильный успех вашего журнала?
Формула «Cosmo» очень проста, ты пишешь обо всем - о моде, карьере, личных отношениях, здоровье и фитнесе, о сексе, потом гороскоп и что-нибудь такое женское. Мода там очень простая, понятная и практичная. Это журнал №1 с точки зрения продаж, потому что он про женщин, их жизнь, которая происходит здесь и сейчас. Это единственный журнал, который постоянно изучает свою аудиторию и быстро под нее подстраивается. Вчера проводила фокус-группу, и в очередной раз убедилась, что часть женского населения просто не понимает, что происходит на страницах таких журналов, как Vogue и Harper's Bazaar.

А у главного редактора «Cosmopolitan» есть такое понятие, как отдых или все 24 часа в сутки надо держать руку на пульсе?
К сожалению, даже в отпуске постоянно приходится быть на связи со своими редакторами, клиентами, рекламодателями. Но я все же бываю в отпусках. На Новый год точно поеду отдыхать, так что есть такое понятие (улыбается).

Можете рассказать нашим читателям распорядок своего среднестатистического рабочего дня?
Окей. Я просыпаюсь, стараюсь с утра заниматься спортом, потому что вечером в Москве жуткие пробки и доехать куда-то нереально. Приезжаю в офис, а дальше все зависит от того, на какой стадии находится сдача номера. Если нет никаких встреч с клиентами, смотрю макеты, что-то меняю, придумываю, выезжаю на съемки или интервью. Иногда собираемся на редколлегии, обсуждаем, какие в номере будут главные сюжеты, авторы, планируем обложку, иллюстрации. Заканчиваю всегда по-разному, от 6 до 10-11 вечера. Если есть свободное время и силы, стараюсь куда-то ходить. Чем дальше, правда, тем меньше сил.

Полина, вы как-то рассказывали, как все вас предостерегали перед работой в Vogue: «Ты, пожалуйста, аккуратнее, там, говорят, могут и кофе в сумку налить, это опасное место, люди там становятся другими». Почему мир глянца и моды продолжает привлекать огромное количество людей?
Я думаю, что сейчас мир моды стал гораздо более доступным, популярным. Это произошло не без усилий модных брендов, свою роль сыграли здесь грамотный маркетинг и реклама. Однако, эта культура очень визуальная и прекрасная. Совершенно нормально, что в крови у людей есть стремление к этому самому прекрасному.

Это факт, что наши недели моды далеки от тех профессиональных мероприятий, какими они являются заграницей. На «Mersedes-Benz Fashion Week Russia» ходят толпы fashion-блогеров в солнечных очках на показах и «знакомых друзей покупателей» какого-нибудь шоурума вместо байеров и других специалистов. Как и когда можно будет изменить происходящее в правильную сторону?
Очень сложно предсказать, когда это произойдет. Но мне кажется, что положительные тенденции уже есть. Очень многие русские дизайнеры понимают, что публика на показе нужна профессиональная – это байеры и СМИ. Замечательно, что со временем эти самые байеры и журналисты стали обращать внимание на отечественных дизайнеров. Раньше, на мой взгляд, было хуже. Почему-то русские журналисты не очень интересовались русскими дизайнерами, и наоборот. Когда это все случится, не мне решать, я не работаю в «Mersedes-Benz Fashion Week Russia», знаю только, что они под своей эгидой собирают большое количество хороших дизайнеров. Очень надеюсь, что профессионализм для них превыше всего.

Катя Рок (петербургский стилист - прим. ред.) считает, что понятия «fashion-индустрия» как такового в России нет. Вы согласитесь или опровергнете?
Конечно, fashion-индустрии в том виде, в котором она существует на Западе, у нас нет. Но понимаете, мы и занимаемся этим значительно меньше времени, чем за рубежом. У нас нет такого количества школ, которые бы обучали стилистов, дизайнеров, модных критиков. Они только появляются, мы сейчас с вами сидим в одном из таких заведений. Здесь нет такого количества фондов, которые бы поддерживали, вкладывали деньги в молодых дизайнеров, помогали им развиваться. Здесь нет такого количества профессиональных журналистов, которые бы давали какие-то векторы развития тем или иным дизайнерам. Что касается самих дизайнеров и моды, которую они продают, постепенно приходит понимание того, что это должно быть коммерчески успешное дело, а не просто творчество ради творчества.
У нас есть перед глазами несколько удачных примеров любимых мной дизайнеров, которые успешно продают свою одежду не только в России, но и на Западе, в Азии. Это Nina Donis, Walk of Shame, Александр Терехов, Ольга Вильшенко, Вика Газинская. Одежду этих брендов можно найти в европейских и нью-йоркских магазинах. Ее создатели относятся к этому как к делу своей жизни, что позволяет им получать удовольствие и заниматься любимым делом. Очень надеюсь, что стараниями таких первопроходцев мы придем к индустрии. Еще очень важно отметить, что традиция покупать наших дизайнеров только-только зарождается, раньше это было что-то из ряда вон выходящее. Российские женщины думали: «Зачем мне покупать отечественный бренд, если я могу позволить себе известный европейский».

Как вы относитесь к тому, что границы красоты и модельной внешности сейчас расширяются, появляется огромное количество нестандартных моделей?
Меня радует, что есть тенденция моделей с формами. Она появилась давно и никак не выходит из моды. Это здорово. В России есть прекрасный пример – Катя Жаркова, которая всячески популяризует образ красивой девушки, не изможденной диетами и абсолютно не комлексующей по поводу своих форм.
Психологи в последнее время часто пишут про тренд на здоровый образ жизни и постоянные тренировки. Становится все больше и больше блогеров, которые постоянно демонстрируют плоский накачанный живот, подтянутое тело. Конечно, кого-то это фрустрирует, но все идет к тому, что форма становится нормой. Клёво, что это есть и не отрицается.

Вы совершали какие-нибудь безумные эксперименты с внешностью в детстве/подростковом возрасте?
Я довольно скучный в этом смысле человек. В школе у меня были дикие оранжевые джинсы. Но долгое время моя мама, которая гораздо смелее в моде, чем я, любила меня всячески наряжать. Она привозила самые разные вещи. В 90-ые одно время в моде был пижамный стиль. И мама привезла платье, похожее на ночную рубашку, с высокой талией. Я пришла в нем в школу, конечно, меня засмеяли. Ещё у меня был высокий хвост, тоже смеялись, говорили, что как пальма. У меня все время руки тянулись что-то перешить, помню, что никак не могла найти джинсы, чтобы так низко на бедрах сидели, прям очень низко! Я все время покупала джинсы и отрезала у них пояс, а они потом с меня валились. Какие-то такие эксперименты были. Сегодня я, кстати, сижу в юбке моей мамы.

Сколько у вас пар обуви, можете сказать навскидку?
Начнем с того, что у меня обувь делится на летнюю и зимнюю. Больше, безусловно, летней, потому что ее с большим удовольствием покупаешь, носишь. Летних пар 20 есть, наверное.

А сумок?
Сумок меньше. Я не большой их поклонник, так сказать. Штук 15, думаю, есть, - это учитывая какие-то маленькие сумочки, для выхода, например. Сейчас вообще с рюкзаком приехала.

Об актуальном. Старт продаж Balmain x H&M был очень похож на старт продаж iPhone 6S. Кто-то считает, что его слишком раздули, и люди побежали все скупать отнюдь не из-за искреннего желания обладать этими вещами, а просто попав в mainstream. Что вы об этом думаете?
Я не очень понимаю людей, которые говорят «раздули». Что это значит? В прошлом году компания H&M отметила 10 лет истории таких коллабораций с дизайнерами. От первой с Карлом Лагерфельдом, до последней с Balmain. Фанаты моды всегда приходят занимать очередь в 6 утра, это не вчера случилось. То, что там будет сверхъестественный ажиотаж, было понятно. На мой взгляд, это огромный успех компании. Все 10 лет они так здорово угадывают дизайнеров, за которыми будет идти охота. Никто не смог приблизиться к таким результатам. Хотя коллабораций много, и очень разных. Компании мое восхищение. Когда люди говорят, «о Боже мой, зачем», я думаю – не хотите в этом участвовать, не надо.

И напоследок, как вы считаете, какие ошибки совершают люди в погоне за стильным образом?
Это когда люди позволяют одежде нести себя, вместо того, чтобы человек нес одежду. Помню свои такие ошибки, когда в моде были 80-ые и широкие плечи. На низкий рост это иногда выглядит довольно смешно, но я этого не видела. Когда человек абсолютно не может сопоставить свои пропорции, свои формы, свою индивидуальность с тем, что он одевает, потому что это круто сейчас. Это действительно проблема, как мне кажется. Хотя я в этом смысле очень либерально настроенный человек.
Ошибки есть у всех и всегда, это же классно. Все смеялись над Рианной, когда она вышла в платье из яичницы. Однако все это помнят. Я уверена, что такие штуки должны быть. Вот мама моя рассказывает про безумные химии на голове. Это же делали абсолютно все, представляете! Не обращая внимания на то, что половине женщин это не шло, да к тому же, портило волосы.

Интервью с Дарьей Сельяновой.

Теги: мода, cosmopolitan, космо, полина сохранова

Влада Зорина 
02 декабря 2015