Geometria
Группа "Громыка": "Публику привлекают наши брови"
12.10.2017
«Громыка» - явление для русской сцены уникальное,
ворвавшееся в мир музыки в 2014 году и потеснившее своими серыми пиджаками и густыми бровями многих молодых музыкантов. Группа из Петрозаводска играет психоделический твист, на концертах появляется исключительно в образе типичного лидера «Эпохи застоя», и ни одно их выступление не обходится без портрета А.А. Громыко. Мария Шуляк встретилась с участниками группы перед концертом и расспросила их о ностальгии по советской эпохе, творческом кризисе и популярности советского прошлого среди молодежи.
- У нас в стране типичный слушатель рок-музыки
имеет серьезный настрой и думает, что в роке нет места иронии и абсурду. А ваша группа в своём творчестве пошла по другому пути. Когда вы только начинали, у вас не было страха, что вашу музыку не примет традиционный слушатель рока?
Максим Валерьевич: Проблема в том, что мы
себя не относим к рок-музыке. У нас так и написано в описании группы: тяжелый психоделический твист.
- Просто на многих музыкальных ресурсах,
в том же Itunes или «Яндекс-Музыке» вашу музыку можно найти в категории «рок». Поэтому у меня и возник такой вопрос.
Никита Андреевич: Ну у них да, немного своя
классификация.
Павел Сергеевич:Когда мы делаем музыку,
мы меньше всего задаемся вопросом, что об этом подумают другие. Тоже самое было в начале нашего творческого пути. Когда мы создавали первые песни в составе группы «Громыка», меньше всего мы задумывались об иронии и какой-то сатире. Мы не думали, будет ли это смешно или наоборот серьезно. Мы просто делали то, что считали нужным.
Никита Андреевич: То есть, создавая песни,
у нас в голове никогда нет стереотипного образа поклонника. Нам всегда интересно выступать со своей музыкой на разных площадках. Будь то фестиваль «Нашествие» или какой-нибудь книжный фестиваль. Нам интересно как отнесется к музыке группы разный слушатель.
Максим Валерьевич: Скажу вам, что публика
на наши концерты ходит разная: от панков с ирокезом до оперных певиц. Приходят даже беременные девушки. Помню, как на одном из выступлений видел двух барышень с животами. Даже как-то приходил на концерт внук брата Громыки, он поблагодарил нас за то, что мы делаем и сказал «спасибо».
Никита Андреевич: При этом, создавая музыку,
мы отдаем себе отчет в том, что наше творчество нельзя назвать простым и понятным для всех. Но все, кто хочет слушать наши песни, пусть слушают.
Михаил Валерьевич: Многие могут возмутиться
и сказать про нас – «что за чушь». Но также можно послушать любую попсовую музыку 90-х или 2000-х, вслушаться в тексты песен и найти там кучу абсурда.
- То есть ваше творчество понимает и принимает
публика любого возраста. В том числе и молодежь?
Максим Валерьевич: Поначалу я заметил,
что на наши концерты, например, в Питере ходит публика помоложе, ну там от 17 лет до 35, а в Москве от 30 и до 50 лет. Но затем слушатели перемешались. Стали ходить люди абсолютно разных возрастов.
- Если говорить о молодежи, как вы думаете,
что их привлекает в вашем творчестве? Они вообще понимают ваш образ, то, чей портрет висит у вас на фоне каждый концерт?
Павел Сергеевич: Думаю, что публику привлекают
наши брови.
Андрей Анатольевич: Меня буквально сегодня
бармен в вашем клубе спросил: «А чей это портрет?» (показывает на портрет Андрея Андреевича Громыко). Для меня это было большим шоком.
-Поэтому у меня и возник такой вопрос. Мне
кажется, молодежь лет 17-18 не до конца понимает ваш образ.
Никита Андреевич:Ну у них есть шанс заинтересоваться
и узнать поподробнее о нашем образе. Тем более в век интернета делается это быстро.
Михаил Валерьевич: Ко мне тут недавно подошел
молодой человек и рассказывает: «Вот я недавно оказался в Бухаре. Солнце, жара, песок и «Громыка» играет у меня в ушах». Я спрашиваю: «А вы кто? Военный или может инженер?». На что он отвечает: «Нет, я в министерстве иностранных дел». Приятно, что нас слушают такие люди (улыбается).
- Получается, что ваша музыка может послужить
неким стимулом для молодых людей, которые непременно захотят узнать о советском прошлом и о музыкальной культуре тех времен.
Павел Сергеевич: Конечно. А кроме этого
они точно захотят узнать побольше о нашей музыке.
Никита Андреевич: Правда музыка советской
эпохи не влияет на наше творчество. Одно время, когда мы только выпустили первый альбом, мы потратили много сил на препирания с пиарщиками лейбла, которые начали играться словосочетаниями «Политбюро» и прочим. Музыка то, она внутри, она не про это. Но людям же нужно какие-то стереотипы подбрасывать.
Павел Сергеевич: Тот же самый портрет с
изображением Громыко, который присутствует на каждом нашем концерте. Он здесь всего лишь потому, что его фамилия созвучна с названием нашей группы.
Михаил Валерьевич:А название нашей группы
от слова «громко».
- Но, тем не менее, в образе вашей группы
присутствует явная ностальгия по советской эпохе. Чем вас так привлекает этот период?
Никита Андреевич: Это не ностальгия. Мы
просто родились в это время, мы были свидетелями событий той эпохи. Отсюда такой образ. Нам вовсе не хочется вновь вернуться в этот период.
Павел Сергеевич: Мы надели эти костюмы
и приклеили брови, потому что до нас так никто не делал. Никакой ностальгии здесь нет.
- Но вы и не отрицаете ту эпоху?
Никита Андреевич: Нет. И не ностальгия,
и не отрицание. Ни сатира, ни ирония.
Максим Валерьевич: Это вот в нашей стране
видимо привыкли отрицать прошлое. Причем очень резко.
-Если вернуться к теме советского периода:
вы лично не скучаете по каким-то вещам того времени? Например, по музыкальной индустрии того периода. Я имею в виду ее техническую часть. Когда музыка ценилась намного больше, ведь она не была доступна в разных видах в одном месте.
Никита Андреевич: Если говорить именно
о советской эпохе, то тогда вообще ничего нельзя было найти. Ну были подпольные места, где можно было достать музыку. Но самих возможностей для ее создания практически не было. Инструменты музыкальные были очень плохими. Единственный положительный момент – ты сам искал музыку, которая тебя интересует.
Павел Сергеевич: То, что выходило и попадало
к тебе в руки, ценилось больше.
Никита Андреевич: Ты внимательней слушал
альбомы, которые удавалось достать. И если ты собирался в дальнейшем заниматься музыкой, то попасть в музыкальную индустрию было достаточно сложно. А не так, как это происходит сейчас. Очень часто в музыкальную сферу люди приходят, организуя сначала себе некую форму досуга, а потом уже превращаются в музыкантов.
Павел Сергеевич: Тогда доступ в музыкальный
мир обосновывался некой социальной дифференциацией. Для того чтобы заниматься музыкой, надо было принадлежать к меломанской элите. Сейчас же музыка стала доступной всем. Нет никакой запретности.
- Наверное, и качество музыки из-за этого
упало со временем? **
**Никита Андреевич: Вы заметили, что раньше
вся музыкальная культура России была сосредоточена среди людей, для которых занятия музыкой было возможностью подняться по социальному лифту. Потом шоу-бизнес всех победил. Туда подтянулись другие музыканты. На мой взгляд, все стало менее интересным. За дело взялись настоящие профессионалы.
- Ваш сборник песен «Говорил я вам» был
выпущен на виниле. Чем был обусловлен этот шаг?
Никита Андреевич: Так задумал наш издатель.
Сборник был выпущен для заграничного рынка. Там все названия переведены на английский язык, а кроме них сами тексты песен.
- Вам не кажется, что поклонники со временем
устанут от вашего образа? Не задумывались об этом?
Максим Валерьевич: Нет, ну мы не так давно
играем в составе «Громыка», всего лишь с 2014 года. Так что даже не задумываемся об этом.
Павел Сергеевич: Возможно, кого-то смутило,
что у нас первый и третий альбомы в чем-то похожи. Кому-то пришло в голову утверждать, что это какая-то шутка. Объясняем: первый и третий альбом записывались в одно время, мы просто разбили их и вставили дополнительно еще один сборник. То, что мы будем делать со следующим альбомом, будет отличаться от этих альбомов.
Никита Андреевич: Нам постоянно в голову
приходят новые идеи, как текстовые, так и музыкальные. И потом, нас еще не все знают.
- Кстати, в плане периодичности альбомов.
У вас в 2016 году вышло два альбома, в этом году тоже вышел альбом. Похоже, что вашей группе вообще не знакомо понятие «творческого кризиса»?
Максим Валерьевич: В этом году, кстати,
у нас должно было выйти два альбома, но издатель попросил не частить. Публика не успевает так быстро вслушаться в музыку. Да и на концертах сложно отыгрывать весь репертуар.
Никита Андреевич: Наша главная проблема
в том, что нам постоянно не хватает времени на реализацию творческих идей. У нас никогда нет такого, что мы сидим и не знаем, чем заняться. С этим повезло.
- Я так понимаю, что вы сейчас живете и творите
в Петрозаводске. А нет желания перебраться..
Максимим Валерьевич (улыбается): В Ярославль?
- Нет. Пока только в Москву.
Максим Валерьевич: Если почувствуем, что
надо, тогда переберемся.
Петр Николаевич: В последнее время нам
часто задают этот вопрос. Очень может быть, что когда-нибудь наступит такое время. Просто пока в этом большого смысла нет. Пока справляемся в Петрозаводске.
Фотографии: Евгения Мясникова
ворвавшееся в мир музыки в 2014 году и потеснившее своими серыми пиджаками и густыми бровями многих молодых музыкантов. Группа из Петрозаводска играет психоделический твист, на концертах появляется исключительно в образе типичного лидера «Эпохи застоя», и ни одно их выступление не обходится без портрета А.А. Громыко. Мария Шуляк встретилась с участниками группы перед концертом и расспросила их о ностальгии по советской эпохе, творческом кризисе и популярности советского прошлого среди молодежи.
- У нас в стране типичный слушатель рок-музыки
имеет серьезный настрой и думает, что в роке нет места иронии и абсурду. А ваша группа в своём творчестве пошла по другому пути. Когда вы только начинали, у вас не было страха, что вашу музыку не примет традиционный слушатель рока?
Максим Валерьевич: Проблема в том, что мы
себя не относим к рок-музыке. У нас так и написано в описании группы: тяжелый психоделический твист.
- Просто на многих музыкальных ресурсах,
в том же Itunes или «Яндекс-Музыке» вашу музыку можно найти в категории «рок». Поэтому у меня и возник такой вопрос.
Никита Андреевич: Ну у них да, немного своя
классификация.
Павел Сергеевич:Когда мы делаем музыку,
мы меньше всего задаемся вопросом, что об этом подумают другие. Тоже самое было в начале нашего творческого пути. Когда мы создавали первые песни в составе группы «Громыка», меньше всего мы задумывались об иронии и какой-то сатире. Мы не думали, будет ли это смешно или наоборот серьезно. Мы просто делали то, что считали нужным.
Никита Андреевич: То есть, создавая песни,
у нас в голове никогда нет стереотипного образа поклонника. Нам всегда интересно выступать со своей музыкой на разных площадках. Будь то фестиваль «Нашествие» или какой-нибудь книжный фестиваль. Нам интересно как отнесется к музыке группы разный слушатель.
Максим Валерьевич: Скажу вам, что публика
на наши концерты ходит разная: от панков с ирокезом до оперных певиц. Приходят даже беременные девушки. Помню, как на одном из выступлений видел двух барышень с животами. Даже как-то приходил на концерт внук брата Громыки, он поблагодарил нас за то, что мы делаем и сказал «спасибо».
Никита Андреевич: При этом, создавая музыку,
мы отдаем себе отчет в том, что наше творчество нельзя назвать простым и понятным для всех. Но все, кто хочет слушать наши песни, пусть слушают.
Михаил Валерьевич: Многие могут возмутиться
и сказать про нас – «что за чушь». Но также можно послушать любую попсовую музыку 90-х или 2000-х, вслушаться в тексты песен и найти там кучу абсурда.
- То есть ваше творчество понимает и принимает
публика любого возраста. В том числе и молодежь?
Максим Валерьевич: Поначалу я заметил,
что на наши концерты, например, в Питере ходит публика помоложе, ну там от 17 лет до 35, а в Москве от 30 и до 50 лет. Но затем слушатели перемешались. Стали ходить люди абсолютно разных возрастов.
- Если говорить о молодежи, как вы думаете,
что их привлекает в вашем творчестве? Они вообще понимают ваш образ, то, чей портрет висит у вас на фоне каждый концерт?
Павел Сергеевич: Думаю, что публику привлекают
наши брови.
Андрей Анатольевич: Меня буквально сегодня
бармен в вашем клубе спросил: «А чей это портрет?» (показывает на портрет Андрея Андреевича Громыко). Для меня это было большим шоком.
-Поэтому у меня и возник такой вопрос. Мне
кажется, молодежь лет 17-18 не до конца понимает ваш образ.
Никита Андреевич:Ну у них есть шанс заинтересоваться
и узнать поподробнее о нашем образе. Тем более в век интернета делается это быстро.
Михаил Валерьевич: Ко мне тут недавно подошел
молодой человек и рассказывает: «Вот я недавно оказался в Бухаре. Солнце, жара, песок и «Громыка» играет у меня в ушах». Я спрашиваю: «А вы кто? Военный или может инженер?». На что он отвечает: «Нет, я в министерстве иностранных дел». Приятно, что нас слушают такие люди (улыбается).
- Получается, что ваша музыка может послужить
неким стимулом для молодых людей, которые непременно захотят узнать о советском прошлом и о музыкальной культуре тех времен.
Павел Сергеевич: Конечно. А кроме этого
они точно захотят узнать побольше о нашей музыке.
Никита Андреевич: Правда музыка советской
эпохи не влияет на наше творчество. Одно время, когда мы только выпустили первый альбом, мы потратили много сил на препирания с пиарщиками лейбла, которые начали играться словосочетаниями «Политбюро» и прочим. Музыка то, она внутри, она не про это. Но людям же нужно какие-то стереотипы подбрасывать.
Павел Сергеевич: Тот же самый портрет с
изображением Громыко, который присутствует на каждом нашем концерте. Он здесь всего лишь потому, что его фамилия созвучна с названием нашей группы.
Михаил Валерьевич:А название нашей группы
от слова «громко».
- Но, тем не менее, в образе вашей группы
присутствует явная ностальгия по советской эпохе. Чем вас так привлекает этот период?
Никита Андреевич: Это не ностальгия. Мы
просто родились в это время, мы были свидетелями событий той эпохи. Отсюда такой образ. Нам вовсе не хочется вновь вернуться в этот период.
Павел Сергеевич: Мы надели эти костюмы
и приклеили брови, потому что до нас так никто не делал. Никакой ностальгии здесь нет.
- Но вы и не отрицаете ту эпоху?
Никита Андреевич: Нет. И не ностальгия,
и не отрицание. Ни сатира, ни ирония.
Максим Валерьевич: Это вот в нашей стране
видимо привыкли отрицать прошлое. Причем очень резко.
-Если вернуться к теме советского периода:
вы лично не скучаете по каким-то вещам того времени? Например, по музыкальной индустрии того периода. Я имею в виду ее техническую часть. Когда музыка ценилась намного больше, ведь она не была доступна в разных видах в одном месте.
Никита Андреевич: Если говорить именно
о советской эпохе, то тогда вообще ничего нельзя было найти. Ну были подпольные места, где можно было достать музыку. Но самих возможностей для ее создания практически не было. Инструменты музыкальные были очень плохими. Единственный положительный момент – ты сам искал музыку, которая тебя интересует.
Павел Сергеевич: То, что выходило и попадало
к тебе в руки, ценилось больше.
Никита Андреевич: Ты внимательней слушал
альбомы, которые удавалось достать. И если ты собирался в дальнейшем заниматься музыкой, то попасть в музыкальную индустрию было достаточно сложно. А не так, как это происходит сейчас. Очень часто в музыкальную сферу люди приходят, организуя сначала себе некую форму досуга, а потом уже превращаются в музыкантов.
Павел Сергеевич: Тогда доступ в музыкальный
мир обосновывался некой социальной дифференциацией. Для того чтобы заниматься музыкой, надо было принадлежать к меломанской элите. Сейчас же музыка стала доступной всем. Нет никакой запретности.
- Наверное, и качество музыки из-за этого
упало со временем? **
**Никита Андреевич: Вы заметили, что раньше
вся музыкальная культура России была сосредоточена среди людей, для которых занятия музыкой было возможностью подняться по социальному лифту. Потом шоу-бизнес всех победил. Туда подтянулись другие музыканты. На мой взгляд, все стало менее интересным. За дело взялись настоящие профессионалы.
- Ваш сборник песен «Говорил я вам» был
выпущен на виниле. Чем был обусловлен этот шаг?
Никита Андреевич: Так задумал наш издатель.
Сборник был выпущен для заграничного рынка. Там все названия переведены на английский язык, а кроме них сами тексты песен.
- Вам не кажется, что поклонники со временем
устанут от вашего образа? Не задумывались об этом?
Максим Валерьевич: Нет, ну мы не так давно
играем в составе «Громыка», всего лишь с 2014 года. Так что даже не задумываемся об этом.
Павел Сергеевич: Возможно, кого-то смутило,
что у нас первый и третий альбомы в чем-то похожи. Кому-то пришло в голову утверждать, что это какая-то шутка. Объясняем: первый и третий альбом записывались в одно время, мы просто разбили их и вставили дополнительно еще один сборник. То, что мы будем делать со следующим альбомом, будет отличаться от этих альбомов.
Никита Андреевич: Нам постоянно в голову
приходят новые идеи, как текстовые, так и музыкальные. И потом, нас еще не все знают.
- Кстати, в плане периодичности альбомов.
У вас в 2016 году вышло два альбома, в этом году тоже вышел альбом. Похоже, что вашей группе вообще не знакомо понятие «творческого кризиса»?
Максим Валерьевич: В этом году, кстати,
у нас должно было выйти два альбома, но издатель попросил не частить. Публика не успевает так быстро вслушаться в музыку. Да и на концертах сложно отыгрывать весь репертуар.
Никита Андреевич: Наша главная проблема
в том, что нам постоянно не хватает времени на реализацию творческих идей. У нас никогда нет такого, что мы сидим и не знаем, чем заняться. С этим повезло.
- Я так понимаю, что вы сейчас живете и творите
в Петрозаводске. А нет желания перебраться..
Максимим Валерьевич (улыбается): В Ярославль?
- Нет. Пока только в Москву.
Максим Валерьевич: Если почувствуем, что
надо, тогда переберемся.
Петр Николаевич: В последнее время нам
часто задают этот вопрос. Очень может быть, что когда-нибудь наступит такое время. Просто пока в этом большого смысла нет. Пока справляемся в Петрозаводске.
Фотографии: Евгения Мясникова
0
Комментарии