Geometria
НОВЫЕ СЕРИИ «ИНТЕРНОВ»: ВРАЧИ, ПОХОЖИЕ НА ПАЦИЕНТОВ
03.09.2013
С 2 сентября с понедельника по четверг в
20.30
Доктор Быков пролежал в коме 10 лет. За это
время Купитман стал главврачом, Кисегач спилась. Романенко теперь заведует терапевтическим отделением, Лобанов – венерологией. Полина разжалована до санитарки, а Фил стукнулся головой, стал дурачком и работает в больнице уборщиком, живя в каморке под лестницей… Что, не верите? Правильно делаете: это всего лишь страшный сон доктора Быкова из новых серий «Интернов».
Психика у Андрея Евгеньича шалит неспроста.
Беременные жены, гормональные взрывы и семейные неурядицы бывают опасны для здоровья. Поэтому чем дальше, тем сильнее врачи больницы становятся похожи на пациентов. Некоторые даже становятся ими в прямом смысле, например главврач Кисегач, которая наконец-то сляжет в роддом и подарит Быкову сына. Или Лобанов, на родах своей жены упавший со страху в обморок.
Остальные будут болеть коньячным алкоголизмом,
ностальгией по Америке, мегаломанией, клептоманией, игроманией, табачной зависимостью, любовью и еще многими столь же прекрасными недугами. Итак… ВАДИМ ДЕМЧОГ: «Иван Натанович, здравствуйте!»
G:Расскажите о новом сезоне. Чем он персонально
для вас, для актера Вадима Демчога, отличается от предыдущих?
В.Д.: С моей персональной точки зрения, он
отмечен абсолютным отмиранием Вадима Демчога как артиста, который снимается в сериале «Интерны»! Всё! Я во всех интервью говорю, что Демчог больше не снимается в этом сериале. У всех шары на лоб! «А кто же будет играть Купитмана?» Я отвечаю: «Он сам играет себя».
Понимаете, Купитман настолько воплотился
и настолько материализовался как персонаж, что я не прикладываю уже никаких усилий как артист. Он существует как абсолютно независимая сущность. Когда начинаются съемки «Интернов», Демчог не просыпается. Просыпается Купитман – и едет на площадку. И если возникают какие-то споры или забавные ситуации, это все его вина. Я к этому уже не имею отношения. Это его манера общения, это он со всеми разговаривает. Кстати, о таком же феномене мне рассказал Один Байрон. У него такое же ощущение присутствия на площадке. Сам Один уже не снимается, это делает Фил Ричардс: реальный врач, абсолютно материализованный. Персонажи, которым мы дали жизнь и к которым уже не имеем отношения.
G: Это похоже на профессиональную шизофрению.
Личность не просто появилась, она отделилась. Зажила самостоятельно.
В.Д.: Да! Это актерский феномен. Я не трактую
это как шизофрению, потому что мне нравится то, что происходит. Мало того, для меня это своеобразное признание здоровья. Человек должен быть разным. И на самом деле он вмещает в себя весь мир. И если человек, наоборот, стремится сохранить себя каким-то одним – вот это болезнь! А когда он в одной ситуации один, во второй – другой, в третьей – третий, это нормально. Мир требует от него этого богатства, этой многоликости и этой открытости. На каждую ситуацию быть разным. И лексикон меняется, и повадки, и жесты. Разные персонажи с разными аспектами мира.
G: Но при этом мы в разных социальных средах
остаемся самими собой. Мы лишь слегка меняем стиль поведения, дабы создать комфортные условия для общения и жизни вообще. А вы практически дали жизнь новой личности.
В.Д.: Это уже профессия и уровень мастерства.
Я думаю, что музыканты, когда изучают, допустим, концерт Бетховена или Моцарта и растворяются в этом, они дают жизнь новой музыкальной фактуре, рождается новое явление. И так везде. Физики – в своей области, политики – в своей. И это ведь удивительно – наблюдать, какие реальности творят люди на своих местах в разных профессиях! Свои образы есть у военных, учителей, спортсменов. Сейчас достигнуть каких-то новых результатов в спорте, не превратившись в какого-то персонажа с металлокарбоновыми сочленениями, – невозможно! И подсознательно они медитируют на то, чтобы превратиться в кого-то другого, чтобы достичь более высоких результатов, чем способно достичь обычное физическое тело.
G: Подсознательное творчество?
Именно так. Аспекты творческого проявления.
Ну а актерская профессия – это, несомненно, алхимические технологии, когда – да! – создаются гомункулусы, абсолютно обособленные сущности. Я с Купитманом же не дружу! Мне он не то чтобы не интересен, он забавен и в чем-то мне импонирует. Но я не хочу с ним дружить, мне не о чем с ним говорить. У меня друзья немножко другого круга. Но таковы актерские обстоятельства: я должен был дать жизнь этому персонажу, который развивается и существует в такой манере жизни и поведения.
G: У больных людей вторая личность нередко
диктует и стиль поведения, и поступки. У вас не возникает конфликтов с Иваном Натановичем вне съемочной площадки? Не вырывается ли он наружу после финального «снято»?
Ну, он, как хитрый еврей, конечно, перетягивает
на себя одеяло. И даже когда я гуляю по улице или захожу в супермаркет с супругой. Когда ко мне подбегают и говорят: «Иван Натанович, здравствуйте!» – раздается мощный щелчок, как на тумблере, и я уже оборачиваюсь Иваном Натановичем. Он активизируется. Кто-то нажал на кнопку, файл открылся, и вот он: улыбка, взгляд. Надо сфотографироваться – пожалуйста. И обнимает человека уже Купитман, а не я. И эти диагнозы, конечно, прослеживаются в профессии. Но это не мешает, потому что уже до автоматизма отработано. Это происходит неосознанно, это именно подсознательные перестроения. Есть клавиатура, есть библиотека персонажей. Иван Натанович же не один в моей коллекции. Они тоже активизируются. Это психофизические ниши, которые – опля! – материализуются, и ты уже проявляешься как не ты. NB: Все сказанное Вадимом Демчогом в этом интервью было подтверждено экспериментом с детектором лжи!
На съемочной площадке «Интернов» снимали
сцену, в которой Иван Натанович отвечал на вопросы. По сюжету Купитман отвечал правду; но Вадим Демчог, играя Купитмана, произносил текст по сценарию, а следовательно, лгал. При этом детектор фиксировал правду! Все, включая оператора этого механизма, были ошеломлены. НОВЫЕ СЕРИИ «ИНТЕРНОВ» С 2 сентября с понедельника по четверг в 20.30 СМОТРИТЕ НА ТНТ!
20.30
Доктор Быков пролежал в коме 10 лет. За это
время Купитман стал главврачом, Кисегач спилась. Романенко теперь заведует терапевтическим отделением, Лобанов – венерологией. Полина разжалована до санитарки, а Фил стукнулся головой, стал дурачком и работает в больнице уборщиком, живя в каморке под лестницей… Что, не верите? Правильно делаете: это всего лишь страшный сон доктора Быкова из новых серий «Интернов».
Психика у Андрея Евгеньича шалит неспроста.
Беременные жены, гормональные взрывы и семейные неурядицы бывают опасны для здоровья. Поэтому чем дальше, тем сильнее врачи больницы становятся похожи на пациентов. Некоторые даже становятся ими в прямом смысле, например главврач Кисегач, которая наконец-то сляжет в роддом и подарит Быкову сына. Или Лобанов, на родах своей жены упавший со страху в обморок.
Остальные будут болеть коньячным алкоголизмом,
ностальгией по Америке, мегаломанией, клептоманией, игроманией, табачной зависимостью, любовью и еще многими столь же прекрасными недугами. Итак… ВАДИМ ДЕМЧОГ: «Иван Натанович, здравствуйте!»
G:Расскажите о новом сезоне. Чем он персонально
для вас, для актера Вадима Демчога, отличается от предыдущих?
В.Д.: С моей персональной точки зрения, он
отмечен абсолютным отмиранием Вадима Демчога как артиста, который снимается в сериале «Интерны»! Всё! Я во всех интервью говорю, что Демчог больше не снимается в этом сериале. У всех шары на лоб! «А кто же будет играть Купитмана?» Я отвечаю: «Он сам играет себя».
Понимаете, Купитман настолько воплотился
и настолько материализовался как персонаж, что я не прикладываю уже никаких усилий как артист. Он существует как абсолютно независимая сущность. Когда начинаются съемки «Интернов», Демчог не просыпается. Просыпается Купитман – и едет на площадку. И если возникают какие-то споры или забавные ситуации, это все его вина. Я к этому уже не имею отношения. Это его манера общения, это он со всеми разговаривает. Кстати, о таком же феномене мне рассказал Один Байрон. У него такое же ощущение присутствия на площадке. Сам Один уже не снимается, это делает Фил Ричардс: реальный врач, абсолютно материализованный. Персонажи, которым мы дали жизнь и к которым уже не имеем отношения.
G: Это похоже на профессиональную шизофрению.
Личность не просто появилась, она отделилась. Зажила самостоятельно.
В.Д.: Да! Это актерский феномен. Я не трактую
это как шизофрению, потому что мне нравится то, что происходит. Мало того, для меня это своеобразное признание здоровья. Человек должен быть разным. И на самом деле он вмещает в себя весь мир. И если человек, наоборот, стремится сохранить себя каким-то одним – вот это болезнь! А когда он в одной ситуации один, во второй – другой, в третьей – третий, это нормально. Мир требует от него этого богатства, этой многоликости и этой открытости. На каждую ситуацию быть разным. И лексикон меняется, и повадки, и жесты. Разные персонажи с разными аспектами мира.
G: Но при этом мы в разных социальных средах
остаемся самими собой. Мы лишь слегка меняем стиль поведения, дабы создать комфортные условия для общения и жизни вообще. А вы практически дали жизнь новой личности.
В.Д.: Это уже профессия и уровень мастерства.
Я думаю, что музыканты, когда изучают, допустим, концерт Бетховена или Моцарта и растворяются в этом, они дают жизнь новой музыкальной фактуре, рождается новое явление. И так везде. Физики – в своей области, политики – в своей. И это ведь удивительно – наблюдать, какие реальности творят люди на своих местах в разных профессиях! Свои образы есть у военных, учителей, спортсменов. Сейчас достигнуть каких-то новых результатов в спорте, не превратившись в какого-то персонажа с металлокарбоновыми сочленениями, – невозможно! И подсознательно они медитируют на то, чтобы превратиться в кого-то другого, чтобы достичь более высоких результатов, чем способно достичь обычное физическое тело.
G: Подсознательное творчество?
Именно так. Аспекты творческого проявления.
Ну а актерская профессия – это, несомненно, алхимические технологии, когда – да! – создаются гомункулусы, абсолютно обособленные сущности. Я с Купитманом же не дружу! Мне он не то чтобы не интересен, он забавен и в чем-то мне импонирует. Но я не хочу с ним дружить, мне не о чем с ним говорить. У меня друзья немножко другого круга. Но таковы актерские обстоятельства: я должен был дать жизнь этому персонажу, который развивается и существует в такой манере жизни и поведения.
G: У больных людей вторая личность нередко
диктует и стиль поведения, и поступки. У вас не возникает конфликтов с Иваном Натановичем вне съемочной площадки? Не вырывается ли он наружу после финального «снято»?
Ну, он, как хитрый еврей, конечно, перетягивает
на себя одеяло. И даже когда я гуляю по улице или захожу в супермаркет с супругой. Когда ко мне подбегают и говорят: «Иван Натанович, здравствуйте!» – раздается мощный щелчок, как на тумблере, и я уже оборачиваюсь Иваном Натановичем. Он активизируется. Кто-то нажал на кнопку, файл открылся, и вот он: улыбка, взгляд. Надо сфотографироваться – пожалуйста. И обнимает человека уже Купитман, а не я. И эти диагнозы, конечно, прослеживаются в профессии. Но это не мешает, потому что уже до автоматизма отработано. Это происходит неосознанно, это именно подсознательные перестроения. Есть клавиатура, есть библиотека персонажей. Иван Натанович же не один в моей коллекции. Они тоже активизируются. Это психофизические ниши, которые – опля! – материализуются, и ты уже проявляешься как не ты. NB: Все сказанное Вадимом Демчогом в этом интервью было подтверждено экспериментом с детектором лжи!
На съемочной площадке «Интернов» снимали
сцену, в которой Иван Натанович отвечал на вопросы. По сюжету Купитман отвечал правду; но Вадим Демчог, играя Купитмана, произносил текст по сценарию, а следовательно, лгал. При этом детектор фиксировал правду! Все, включая оператора этого механизма, были ошеломлены. НОВЫЕ СЕРИИ «ИНТЕРНОВ» С 2 сентября с понедельника по четверг в 20.30 СМОТРИТЕ НА ТНТ!
0
Комментарии