Рубрика "Лицо с обложки"

В этом интервью Антонина рассказывает, почему логопед без команды врачей — как стрелок без прицела, как распознать у ребёнка «красные флаги» до школы и почему родителям, которых логопед отправляет за консультацией к психиатру, не стоит этого бояться, а стоит благодарить логопеда.

— Антонина, я уверена, к вам часто приходят родители и говорят:

«С моим ребёнком что-то не так, я не пойму — что». Что вы как специалист слышите в этом вопросе?

— Чаще всего родитель формулирует так: «Он всё понимает, всё говорит, просто у него всего несколько слов в словарном запасе, нам бы только по речи поработать». Но на самом деле всё гораздо глубже. Логопеды и дефектологи работают не с речью в первую очередь. Они работают с психическими процессами: памятью, вниманием, мышлением, воображением, психическим тонусом ребёнка. И за фразой «просто не говорит» почти всегда стоит проблема, которая не является чисто речевой.

— Был ли случай, когда вы подумали: «Если бы пришли на год раньше,

ситуация была бы другой»?

— Около 70 процентов детей, которые посещают наш центр, — это те, чьи родители надеялись, что ребёнок заговорит сам. Или звуки сами встанут. Но время упущено. Это не значит, что помочь нельзя. Можно. Но есть сенситивные периоды — ключевые точки, когда коррекция идёт максимально быстро, и ребёнок приходит в полную норму. Когда эти точки пропущены, процесс становится сложнее и дольше.

За всю мою практику было буквально два случая, когда родитель пришёл просто уточнить: соответствует ли развитие ребёнка возрастной норме. И я сказала: «С вашим ребёнком всё в порядке. Если беспокоитесь — приходите через полгода, проверим снова».

— Ходят слухи, что вы «отправляете к психиатру» и пугаете родителей. Что вы на это отвечаете?

— Я отвечаю: наша работа гораздо глубже, чем думают родители. Логопеды, дефектологи и психологи всегда работают в команде с врачами. С неврологами, с психиатрами. Это нормально и профессионально. Потому что сейчас довольно много детей со сложностями именно неврологического или психиатрического толка: РАС, встречается умственная отсталость и генетические аномалии.

Здесь важно, чтобы родитель не находился в психологической защите, в отказе: «С моим ребёнком всё в порядке, просто он что-то не говорит». На первичной диагностике я всегда даю рекомендации и направляю к специалистам, если того требует ситуация. К примеру, могу направить на ЭЭГ головы — чтобы исключить эпиактивность, которая иногда протекает в скрытой форме. Ребёнок может просто жаловаться на головную боль, а это окажется скрытая эпилепсия. Нелишним в некоторых случаях бывает провести ребенку КСВП — глубокое обследование слуха. Иногда проблема с речью в том, что ребёнок слышит, но сигнал неправильно обрабатывается. Или пропущенный отит дал осложнение, и он практически перестал слышать одним ухом (у нас был и такой случай на практике). А это уже даёт аутоподобное состояние — не аутизм, но симптомы те же.

— На какие «красные флаги» родителям стоит обратить внимание в первую очередь?

— Когда снижена коммуникация, ребёнок не фиксирует взгляд, не реагирует на своё имя. Родители часто говорят: «Он откликается, когда ему надо». Это не так. Здоровый (нормотипичный, как это принято говорить) ребёнок всегда откликнется на своё имя.

Излишняя пищевая избирательность, отсутствие указательного жеста, стереотипы в поведении — например, ему важно идти одной и той же дорогой до садика, и если вы сворачиваете не туда, он начинает сильно тревожиться. Частые истерики, из которых ребёнок не может выйти. Проблемы со сном: если ребёнок несколько раз просыпается за ночь и его приходится прям укладывать спать обратно — это повод обратиться к неврологу. Потому что информация усваивается именно в ночное время, есть определённые часы, и если ребёнок в этот момент не спит — вся работа логопедов и дефектологов теряет эффективность.

— Сейчас много говорят про скорочтение. Что на самом деле скрывается за медленным чтением?

— Если ребёнок медленно читает для своего возраста — это значит, что определённые доли головного мозга работают не так, как нужно. Не потому что он глупый. Потому что ему на самом деле тяжело. Информация застревает, плохо обрабатывается.

Бывает, дети читают быстро, но пересказать не могут — не понимают, о чём читали. Школа давит на скорость, но не на понимание. А отсюда трудности с сочинениями, изложениями, страх отвечать у доски. Поэтому мы не просто учим быстро читать. Мы учим с пониманием и осмыслением, используя нейрометодики.

— Подготовка к школе в вашем центре — это тоже не совсем про счёт и чтение. Как не демотивировать ребёнка с первого шага?

— В первую очередь мы смотрим психологическую готовность. Многие родители спрашивают: «Он умеет считать, писать, можно ли отдавать?» Если ребёнок достиг семи лет — лучше не торопить события. Есть единицы детей, которые сами хотят и психологически готовы, но большинство — нет. У них сейчас ведущая деятельность игровая. Если их отдать в школу, где игровой деятельности почти нет, ребёнку будет тяжело. И родителям тоже.

Мы готовим детей в игровой форме, разбавляем занятия нейропсихологическими упражнениями, уходим в движение. Постепенно увеличиваем время за столом, но объясняем: в школе правила будут строже, чем у нас — придётся сидеть и трудиться. Но обычно, если постепенно увеличивать длительность статичных занятий (когда дети сидят за партой), и подходить к этому вопросу, учитывая возраст внимания, то дети с радостью переходят на новый школьный этап.

— Слово «Логомассаж», который проводят в вашем центре, звучит немного страшно. Зонды и все такое… Как это выглядит на практике?

— Логопедический массаж нужен, чтобы привести мышцу в нужное состояние для постановки правильного звука. Чаще всего при таком нарушении, как дизартрия, — когда тонус повышен или понижен, и это мешает произношению. Мы используем не классические зонды, а зондозаменители — цветные, красивые, с бусинами. Даём ребёнку в руку потрогать, покрутить. Так что это вовсе не страшная процедура, и, наоборот, приятная.

В крайних случаях, когда ребёнок сильно тревожится и не может лежать спокойно — мы прибегаем к «запрещенному приему» (по согласованию с родителями) и включаем мультики на планшете. За 20 минут с психикой ничего не случится, а процедура пройдет комфортнее для всех участников. Мы не сразу пришли к этому лайфхаку. Были и уговоры, и мама рядом. Но некоторые детки и их случаи заставляют придумывать новые способы помогать развитию так, чтобы при этом ребёнок побежал на массаж с удовольствием.

— Психологические консультации для детей и родителей — самая деликатная услуга вашего центра. Когда она нужна?

— Запрос чаще всего такой: ребёнок в садике кусается, агрессирует, дерётся. Или в школе замкнут, не хочет никуда ходить. Или частые истерики, манипуляции.

Но в первую очередь мы работаем с родителями. Потому что дети — это зеркало семейной атмосферы. Мы даём рекомендации, проводим диагностику, если нужно. И работаем в паре: и с родителями, и с ребёнком. Чаще всего помощь приходит достаточно быстро.

Не было такого, чтобы кто-то ходил полгода или год по одному запросу. Проработали — закрыли. Дали рекомендации на будущее.

Грамотный психолог никогда не скажет, как конкретно вам поступить. Он покажет, как может быть, если вы поступите так или иначе.

— С какого возраста вы работаете? Есть ли верхняя граница?

— К нам поступают запросы даже от взрослых, не связанные с детьми вообще. Психолог в центре работает с любой возрастной категорией.

— Если бы вы открывали «Сорока» сейчас с нуля — какие три услуги оставили бы как флагманские, самые полезные для людей? Не как бизнесмен, а как психолог и владелец центра?

— Это, конечно же, логопед, дефектолог и нейропсихолог. Три специалиста, на которых всё зиждется. Есть ещё отдельная категория — дефектологи-олигофренопедагоги, которые работают с умственной отсталостью. Но база — это вот эти три профессии. Логопед даёт общую картину, дефектолог запускает коррекцию, а нейропсихолог подключает мозговые механизмы. Без них центр теряет стержень.